Разведка и контрразведка

Фактически вся тяжесть разведки в действующей армии легла на развернутые в начале войны шесть разведывательных отделений при крупных полевых штабах. По мере необходимости они должны были открывать вспомогательные разведывательные пункты. При каждом штабе корпуса также имелись разведывательные пункты, но последние приобретали особенное значение лишь при самостоятельных действиях корпуса, при обычных же условиях они должны были, в пределах отведенного им района действий, дополнять армейский разведывательный аппарат. Большие надежды возлагались на разведывательные органы (отделения) конницы, выделенной командующими фронтами.

Контрразведывательные пункты при армейской этапной службе несли в пределах армейского тыла исключительно контрразведывательные функции. Главные разведывательные пункты, находившиеся в тылу, были сохранены и приданы местному командованию, в частности — командованию крепостей. Поскольку вначале шла речь о войне только против Сербки, разведывательный отдел выделил 26 июля одно маленькое «разведывательное отделение Б», состоявшее из офицеров, которые в разведывательном отделе работали по балканским странам. Но когда война с Россией стала неизбежной, главное армейское командование вынуждено было взять непосредственно в свои руки руководство операциями против этого сильного врага.

6 августа, незадолго до начала войны с Россией, было принято решение возложить руководство операциями оставшихся на балканском театре двух армий на командира 6-й армия генерала от артиллерии Оскара Потиореха. В связи с этим выделенное маленькое «разведывательное отделение Б» [70] 8 августа поступило в распоряжение командующего вооруженными силами на балканском театре в Сараево.

При объявлении всеобщей мобилизации было сформировано второе, более крепкое, разведывательное отделение для главного командования.

Это отделение руководило и всей разведывательной службой действующей армии.

Оставшийся сильно разреженный разведывательный отдел, дословно называвшийся «Бюро учета и обора сведений», должен был продолжать свою работу против всех государств, еще не примкнувших к лагерю врагов, и явиться в известной степени резервом и источником пополнения для общеармейских разведывательных отделений.

В первой половине августа 1914 г. главное командование оставалось еще в Вене. Таким образом, невероятно разросшаяся работа могла проводиться в хороших и благоустроенных помещениях. В то время как вокруг нас и почти во всех частях империи бушевал военный подъем, у нас в отделении был оплошной проходной двор. К нам являлось много лиц с предложениями своих услуг по агентурной службе. Среди них, конечно, находились и хотевшие так или иначе избавиться от службы на фронте, но очень многие пришли без какой-либо задней мысли, кроме жажды приключений. Среди предлагавших свои услуги находились люди всех специальностей, напрашивались на работу даже находившиеся в заключении шпионы. Только немногие на этих лиц могли выдержать строгие испытания, большинство из них никогда не было в странах, враждебных нам, что, разумеется, исключало возможность предположить, что они смогут оправиться с работой в тяжелых условиях военного времени, не вызвав к себе подозрений. Недостаточно, понятно, для агента быть только клоуном или агентом по продаже швейных машин.

Для тех немногих, которые были признаны подходящими для разведывательной работы против России, осталась возможность въезда туда только из нейтральной Швеции, из Турции и отчасти из Румынии. Серьезную заботу для нас составляло приобретение паспорта, причем пока наиболее приемлемыми в смысле проезда в Россию являлись бельгийские или датские паспорта.

Имелось также в виду вести при помощи военных атташе разведку из этих нейтральных стран против России. Полк. Штрауб в Стокгольме до этого времени, не вел активной разведки и поэтому боролся с большими трудностями. С такими же поручениями по разведке был командирован немецким [71] генеральным штабом в Стокгольм майор Фредерици. Полк. Штрауб умел очень искусно мешать намерениям русского военного атташе и зачастую вклиниться в его действия. Помощник русского военного атташе в Швеции поручик Пребьяно дает Штраубу лучший отзыв, указывая, что никто не принес русским в Швеции столько вреда, сколько полк. Штрауб. Район разведывательной деятельности Штрауба распространялся, главным образом, на Петербургский военный округ. Одесский военный округ наблюдался нашим военным атташе в Бухаресте. Для майора Ранда эта задана была не из легких. Полк. Семенов работал для России, как бы у себя дома: он сделал послушной себе не только румынскую полицию и органы таможен, но организовал пункт для того, чтобы вести за шведами неослабное наблюдение.