Разведка и контрразведка

Наконец, 5 июля, когда первое сражение на Изонцо достигло наивысшего напряжения, радиослужбой 2-й армии была перехвачена радиограмма Кадорна, зашифрованная шифром итальянского генштаба «Чифрарио Россо», приобретенным мною еще до войны. Из депеши мы узнали об упреках ген. Фругони за недостаточную поддержку демонстрациями наступления 3-й армии. 10 июля шифр полевых раций был изменен. С большим трудом нам удалось раскрыть новый шифр. В течение июня нами было дешифровано только 20, а в июле лишь 13 радиограмм, но постепенно мы начали свыкаться с итальянскими методами. До 12 августа было дешифровано 63 радиограммы, и полностью раскрытый шифр был разослан штабам армий. Вскоре к нам попал «Справочник итальянской полевой радиосвязи», содержавший необходимые данные тактико-технического и организационного характера. Теперь наши темпы дешифрования быстро повысились. Ежедневно расшифровывалось до 50 радиограмм. Было организовано дешифрование в Адельсберге, Виллахе, Боцене при армейских штабах. Во всяком случае, итальянцы своих приказов по радио не давали, подобно тому, как это делали русские. Итальянцы пользовались радио больше для административных целей. Однако можно было узнать силу войскового соединения, место расположения и часто можно было делать выводы об оперативных замыслах. Так, например, передвижения кавалерийских дивизий достоверно указывали на начало и конец крупных действий и давали возможность догадываться о направлении предстоящего наступления. Замена через каждые шесть недель «Cifrario seivizio» (служебный шифр), а также частая смена позывных [120] затрудняли нашу работу. В начале октября 1915 т. итальянцы начали применять так называемое «Cifrario tascabile». Здесь нашло применение одно из моих изобретений мирного времени.

С августа 1915 г. мы имели в распоряжении разведслужбы новое средство разведки: аппараты подслушивания телефонных разговоров противника. Первые испытания по улавливанию попадающих в землю электрических токов производил обер-лейтенант Иллнер в Плеккенпассе. К концу года хорошие результаты побудили установить станции на фронте 10-й армии, на большом и малом Пале и Фрейкофеле.

Так же, как в России и, на Балканах, разведывательная служба против Италии была верным помощником командования и быстро снабжала (c)го точными сведениями о группировке частей и подготовке противника к наступлениям. Дезинформация, распространявшаяся перед третьим сражением на Изонцо итальянским послам в Берне и во французской Швейцарии, о том, что итальянцы решили этот фронт вообще оттянуть назад, — не смогла нас запутать благодаря нашей хорошей осведомленности. О предстоящем возобновлении наступления на Изонцо наш военный атташе в Берне сообщил 12-го, а военный атташе в Софии — 15 сентября. Они ошиблись лишь в определении точной даты наступления: вместо 18 октября они указали более ранний срок. До конца этого месяца Кадорна приложил много усилий для облегчения положения сербов, на которых мы опять начали сильно нажимать. Как это часто нами наблюдалось, неудачи на фронте вели за собой обвинения в шпионаже совершенно невиновных людей.

К концу года, после четвертого сражения на Изонцо, итальянцы стояли на том же месте, откуда они начали свое наступление. По подсчетам разведывательного бюро, они потеряли 520000 человек из 1 765 000 обученных и 1 414 000 необученных людей, способных носить оружие и состоявших в списках в мае 1915 г. Из них 1 680000 были мобилизованы в войска и морской флот. Таким образом, для покрытия убыли после четырех сражений осталось вместе с призывом 1916 г. 1 300 000 человек.

Здесь мы тоже пытались посредством пропаганды воздействовать на боевой дух противника, причем снова нашли применение уже испытанные баллоны. Воздушные нападения и диверсионные акты против жизненных объектов в итальянском тылу, как, например, против величайшей в Европе гидростанции вблизи устья р. По у Кодигоро, или против электростанций, [121] не дали особых результатов, несмотря на хорошо и с большим знанием дела разработанные 8-м отделением военного министерства указания по этому вопросу.

Нас удивило до некоторой степени то, что итальянцы не применяли диверсий против наших каменных сооружений на железных дорогах и шоссе, несмотря на то, что при их постройке большей частью работали итальянцы, хорошо знавшие обстановку.