Развитие науки финансового права в России

Последним министром финансов Временного правительства был Михаил Владимирович Бернацкий (1876–1943). Он родился 8 июля 1876 г. в Киеве, происходил из старинного дворянского рода. После окончания юридического факультета Киевского университета оставлен на кафедре политэкономии для подготовки к профессорскому званию, затем слушал лекции А. Вагнера в Берлинском университете. Этот германский ученый оказал на своего русского коллегу большое влияние, как и на выбор темы исследования – денежное обращение[579]. По возвращению из командировки – приват-доцент кафедры политэкономии и статистики Киевского университета.

После переезда в Петербург с 1904 г. М. В. Бернацкий стал доцентом столичного Политехнического института, также вел занятия в Тенишевском училище. Впоследствии он вел занятия в Технологическом институте и на Высших коммерческих курсах М. В. Побединского, был редактором журнала «Коммерческая школа и жизнь». Это было следствием не только желания самореализации, но и элементарной потребности в денежных средствах. Ученый был в известной степени идеалистом, не участвовал в бизнесе, был поглощен научными исследованиями. При этом основным местом приложения его педагогического таланта стал Политехнический институт. С коллегами по институту у него сложились хорошие отношения, особенно с М. И. Фридманом. В 1913 г. он избирается профессором, а в 1914 г. получает чин статского советника (светского полковника).

Напомним, что экономическое отделение Политехнического института функционировало с 1903 г. и являлось важным, наряду с юридическим факультетом Петербургского университета, центром изучения финансовой науки[580]. Здесь в разное время преподавали такие известные ученые-финансисты, как А. С. Посников, И. И. Иванюков, М. И. Фридман, П. Б. Струве, В. Н. Твердохлебов, М. И. Туган-Барановский, М. М. Ковалевский, Г. А. Вацуро, К. Я. Загорский. Среди его выпускников были Л. Н. Юровский, Н. Н. Ровинский, В. П. Дьяченко. С большинством из них мы встретимся на страницах этой книги.

Помимо курса политической экономии, Михаил Владимирович читал спецкурс по денежному обращению, который имел неизменный успех у студентов и собирал полные аудитории. При этом по виду он походил на уважаемых им европейских профессоров: всегда гладко выбритый, с аккуратными усами и модной прической, в пенсне и костюме «европейского» покроя. Его неизменная открытость, корректность и благожелательность привлекали к нему как коллег, так и студентов.

Первоначально М. В. Бернацкий стоял на позициях легального марксизма, увлекался «рабочим вопросом»[581], публиковался в марксистских изданиях, однако в 1906 г. опубликовал книгу «К аграрному вопросу», в которой выступил против национализации земли и безвозмездной экспроприации частных земель. Это означало определенный отход от распространенной в марксизме точки зрения. М. В. Бернацкий показал себя сторонником выкупа частновладельческих земель по рыночной цене посредством государственных займов и введения общего прогрессивного подоходного налога. В своей магистерской диссертации он стал на позиции, уже не согласующиеся с марксизмом. Ученого можно отчасти признать последователем учения германских катедер-социалистов, прежде всего А. Вагнера, в части перераспределения национального богатства от имущих классов к неимущим посредством справедливого налогообложения и государственного социального страхования.

Магистерскую диссертацию по политической экономии он защитил в 1912 г. в Томском университете по монографии «Теоретики государственного социализма в Германии и социально-политические воззрения князя Бисмарка» (СПб., 1911). Подчеркнем, что обзор позиций основоположников теории государственного социализма и ее наиболее ярких представителей в лице Р. Мейера, А. Вагнера, А. Шеффле, Ф. Гитце, Л. Штейна, Ф. Лассаля и др. проведен ученым по первоисточникам и отличается особой тщательностью. Автор разбил рассматриваемую работу на две части. Первую посвятил теоретической эволюции немецкого социализма, а вторую – ознакомлению с внутренней мотивационной стороной социальной политики О. Бисмарка, что позволило уяснить различия «государственно-социалистической» теории и практики.