Рецепт убийства. Криминалистика Агаты Кристи глазами судмедэксперта

Интересно, что у Гальтона имелись свои мотивы работать с отпечатками пальцев, и кто-то может сказать, что он не был движим альтруизмом. Дело в том, что Гальтон пытался установить этническую принадлежность, наследственность и интеллектуальные способности человека по отпечаткам пальцев. Очевидно, что это была крайне сомнительная концепция. Гальтону не удалось доказать, что папиллярные узоры способны выявить что-то из вышеупомянутого, однако он пытался это сделать. Кроме того, Фрэнсис Гальтон был родственником Чарльза Дарвина, поэтому именно его работа «зацементировала» важность отпечатков пальцев для идентификации преступников. В 1892 году, после того как Гальтон опубликовал свою книгу «Отпечатки пальцев» и по неизвестной причине упомянул работу Гершеля как источник вдохновения, люди обратили внимание на эту тему. Гершель в ответ написал еще одно письмо в журнал Nature, в котором признал, что оригинальное открытие было сделано Фулдсом. Этот дисклеймер остался незамеченным читателями, которые теперь ассоциировали отпечатки пальцев с Гершелем и Гальтоном.

Несмотря на проделанную Фулдсом работу и публичное признание Гершеля в том, что именно Фулдс был первооткрывателем в этой области, вся слава досталась Гершелю. Гальтон тоже не остался в стороне и опубликовал две книги на эту тему: «Расшифровка смазанных отпечатков пальцев» (1893) и «Руководство по отпечаткам пальцев» (1895).

В 1901 году Эдвард Генри, генеральный инспектор полиции Бенгалии, вернулся в Англию и был назначен помощником комиссара в Скотленд-Ярде. Он стал использовать отпечатки пальцев в криминалистических целях. По словам Генри, он применял их в Индии и разработал классификацию, значительно упростившую работу. Классификация, скромно названная автором системой Генри, включала хорошо знакомую нам сегодня дактилоскопическую карту – набор из 10 отпечатков пальцев на карточке. В то время к идее использования отпечатков пальцев в системе уголовного правосудия относились очень серьезно, и этому, безусловно, способствовал тот факт, что Эдвард Генри был другом – вы наверняка догадались! – Фрэнсиса Гальтона. Дактилоскопическое бюро Скотленд-Ярда открылось в том же году, и вскоре примеру Великобритании последовали США и Канада.

В большинстве исторических источников пионерами в области использования отпечатков пальцев в криминалистических целях называют трех мужчин: Гершеля, Гальтона и Генри. Вклад Фулдса, как правило, остается без внимания. Он много лет слал письма в ответ на публикации на тему дактилоскопии, объясняя, что это он первым заговорил о ценности отпечатков пальцев и еще 20 лет назад пытался убедить Скотленд-Ярд открыть Дактилоскопическое бюро. Его письма ничего не изменили. Неудивительно, что отсутствие внимания к его работе мучило Фулдса до самой смерти. Он скончался в марте 1930 года.

Внедрение новых криминалистических техник – дактилоскопия не миновала этой участи – всегда встречает сопротивление. В большинстве случаев такое противодействие объясняется страхом перед неизведанным, но иногда оно связано с прошлыми неудачами: методами, которые считались безупречными, но позднее оказывались ненадежными или подвергались публичной критике. В романе «Убийство на поле для гольфа» Эркюль Пуаро говорит о том, насколько известным стал бертильонаж из-за прессы, намекая на систему идентификации преступников, которую дактилоскопия затмила своей точностью. Кристи упоминает устаревший метод не единожды, доказывая свое знание истории криминалистики.

Альфонс Бертильон, создатель ранней системы идентификации преступников, был офицером, работавшим писарем в Парижском бюро полицейской префектуры в 1879 году. Он известен созданием способа идентификации, основанного на различных параметрах человеческого тела. Способ получил название «бертильонаж» или «система Бертильона», и большинство ученых считает, что он стал предшественником современной биометрии. Бертильонаж был формой антропометрии, метода измерения человеческого тела, и включал в себя ауксологию (изучение процесса роста), а также множество псевдонаук[58]. Бертильон полагался на эксперименты и гипотезы итальянского криминолога Чезаре Ломброзо, считавшего, что преступника можно опознать по одним лишь физическим характеристикам. Ломброзо был убежден, что преступники выглядят более свирепо и, помимо прочего, имеют густые дремучие брови и покатый лоб. Его выводы довольно быстро признали несостоятельными, однако Агата Кристи многое знала о Ломброзо и его вкладе в криминалистику. В рассказе «Да здравствуют шесть пенсов!» бывший адвокат из Скотленд-Ярда, сэр Эдвард Пэллисэр, читает Ломброзо, попивая отличный черный кофе: «Такие великолепные теории, – думает он, – и так безнадежно устарели!»[59]