Рецепт убийства. Криминалистика Агаты Кристи глазами судмедэксперта

Бертильон полагал, что любого человека можно с легкостью идентифицировать, если систематически измерять части его тела и записывать результаты. Неудивительно, что он так думал, ведь его отец был статистиком, а брат Жак еще и знаменитым демографом. Цифры явно были у Бертильона в крови. Так получилось, что викторианцы, любившие ярлыки и категории, в 1871 году приняли Закон «О предотвращении преступлений», согласно которому все преступники в Великобритании должны были быть внесены в единый реестр. В то же время, когда фотография стала набирать популярность, снимки преступников были вывешены на стендах в отделах полиции по всей Европе или засунуты в ящики письменных столов. Однако Альфонс Бертильон был организованным человеком, которого не устраивали разрозненные методы, используемые для идентификации растущего числа преступников. Он понимал, что необходима более четкая система[60]. Бертильон решил каталогизировать преступников с целью их опознания и сосредоточился на физических характеристиках, которые не меняются со временем, например расстояние между глазами. Его система включала пять измерений[61].

1. Длина головы.

2. Окружность головы.

3. Длина среднего пальца.

4. Длина стопы.

5. Длина предплечья (от локтя до конца среднего пальца).

Эта информация о человеке хранились вместе с его фотографией и сведениями о цвете глаз.

Хотя сопоставлять данные было очень сложно, система Бертильона была невероятно полезна полиции. Что интересно, одним из параметров, фиксируемых в системе, была форма ушей, и это вызывает у меня вопрос о ранее упомянутом Джоне Диллинджере: племянник и племянница преступника настаивали на том, что у захороненного тела и реального Диллинджера не совпадала форма ушных раковин. Возможно ли, что у них появилась эта информация благодаря системе Бертильона?

Благодаря разработке своей системы Бертильон стал первым, кто попытался организованно идентифицировать преступников, особенно рецидивистов. До определенного момента в XIX веке не было острой необходимости в систематическом и надежном методе идентификации преступников, но численность населения возросла, и появившийся бертильонаж на какое-то время позволил удовлетворить возникшие потребности. Однако невероятное дело Уильяма Веста и Уилла Веста отбросило тень на эту систему.

В 1903 году в Канзасе мужчину по имени Уилл Вест признали виновным в совершении преступления небольшой тяжести и направили в тюрьму Ливенворта. Однако когда его туда привезли, выяснилось, что он уже два года отбывает там наказание за убийство. «Но я не совершал убийства!» – воскликнул Уилл Вест, на что клерк, занимавшийся личными делами, вероятно, подумал: «Как будто я этого раньше не слышал…» Разумеется, потом клерк понял, что, если Уилл Вест уже заключен в тюрьму, он не может стоять перед ним. Позднее оказалось, что в той тюрьме действительно числился преступник Уильям Вест, и у двух мужчин были похожи не только имена. Они были похожи друг на друга, словно однояйцевые близнецы, но, по всей вероятности, не имели родственных связей.

Поразительное сходство двух мужчин было необъяснимым, и после этого о подобных случаях не сообщалось. Вероятно, их просто больше не регистрировали, потому что с тех пор бертильонаж перестал применяться. Но Бертильон использовал отпечатки пальцев в новых версиях своей системы, работая с пионером криминалистики Эдмоном Локаром. Таким образом, у двух Вестов из Канзаса сняли отпечатки пальцев, которые оказались разными. С приходом дактилоскопии необходимость в сложной измерительной системе Бертильона отпала (уверена, полицейские были этому только рады).

Несмотря на несовершенство разработанного им метода, Бертильон был важной фигурой, занимающей сегодня почетное место в Зале славы криминалистики[62]. Другие его примечательные работы касались анализа почерка, отпечатков стоп и баллистики. Он стал первым фотографировать место преступления, что впоследствии превратилось в самостоятельную криминалистическую специальность – фотосъемку места происшествия. В своей системе он использовал два снимка головы: в профиль и анфас, как это видно на фотографиях Вестов. Этот формат – магшот[63] – до сих пор очень распространен.

Иногда достаточно одной сенсационной или необычной истории убийства, чтобы новая криминалистическая техника получила распространение и оказалась принята как судебной системой, так и обществом, особенно если сначала к ней относились скептически. Можно предположить, что именно таким образом Агата Кристи часто узнавала о прогрессе в криминалистике.

ПИСАТЕЛЬНИЦА ЯВНО НЕ МОГЛА ОБОЙТИ ВНИМАНИЕМ ДЕЛО «ДЕПТФОРДСКИХ УБИЙЦ» 1905 ГОДА, ПО СУТИ СТАВШИМ ЗВЕЗДНЫМ ЧАСОМ ДАКТИЛОСКОПИИ В УГОЛОВНОМ ПРОЦЕССЕ.