Рецепт убийства. Криминалистика Агаты Кристи глазами судмедэксперта

Когда тело Нэнси наконец подняли, чтобы отвезти в морг Белвью, под ним оказалась 30-сантиметровая веревка, очень похожая на шнур от жалюзи, висящих в квартире, но все шнуры были на месте, так что это была очень важная улика. До того как шнур был найден под телом жертвы, полицейские были убеждены, что преступник забрал его с собой. Убийца собирался сделать это, чтобы оставить как можно меньше следов, но не заметил кусок, оставшийся под телом. Желание унести с собой предметы, связывающие убийцу с местом преступления, свидетельствует о том, что преступник был в курсе криминалистической техники[99]. Вероятно, душ тоже был включен намеренно – чтобы смыть улики.

Шло время, и скудные улики постепенно изучались в криминалистической лаборатории. Александр Геттлер из Нью-Йоркского офиса главного судебно-медицинского эксперта представил отчет о находках.

Эксперты пришли к выводу, что зеленая краска на покрывале, вероятно, не так важна, как изначально предполагалось. В то время дом, где жила Нэнси, красили в этот цвет, но у всех маляров было алиби. Кроме того, вполне возможно, что Нэнси сама случайно испачкалась краской, а затем оставила пятно на покрывале. Единственное, о чем свидетельствовало пятно, так это о том, что кто-то зашел сначала в здание, а затем в спальню Нэнси. Об этом и так было известно.

В грязи на ковре в коридоре присутствовали ворсинки материала, который обычно используют обойщики, поэтому ковер, скорее всего, испачкали Крюгер и Фиоренза, доставившие кресло, а не неизвестный убийца.

Постельное белье, однако, представляло интерес для экспертов. Во-первых, на него протекла авторучка (печальный символ кончины талантливой начинающей писательницы), а во-вторых, на нем были белые и довольно жесткие волоски. Изучив их под микроскопом, Геттлер установил, что это конский волос, который часто используют в качестве наполнителя для мебели, например кресла, которое доставили обойщики. Найденные волоски сравнили с конским волосом, которым было набито кресло, и оказалось, что под микроскопом они идентичны. Это может показаться мелочью тем, кто не служит экспертом-криминалистом, но конский волос относительно тяжелый. Хотя он вполне мог упасть с обойщиков в коридоре (как и грязь) или даже в ванной, куда мужчины вместе вошли, он слишком тяжелый, чтобы просто улететь в спальню, куда те не входили. Кто-то должен был принести его на себе. Каждый контакт оставляет след.

ВНЕЗАПНО СЛЕДОВАТЕЛЯМ ОТКРЫЛАСЬ СОВЕРШЕННО НОВАЯ ЛИНИЯ РАССЛЕДОВАНИЯ: КАК КОНСКИЙ ВОЛОС ОКАЗАЛСЯ В ПОСТЕЛИ?

Шнур, обнаруженный под телом Нэнси, был изготовлен из джута и низкосортной конопли. Как только это было установлено, следователи посетили производителей шнуров в округе, пытаясь определить, где найденный на месте преступления был изготовлен и, возможно, кому его доставили. Наконец они вышли на след. Шнур был произведен Ганноверской такелажной компанией в Йорке, Пенсильвания, и изучение журнала продаж позволило установить, что один из них был отправлен в мастерскую по перетяжке мебели Теодора Крюгера на Манхэттене за день до убийства.

Вырисовывалась неожиданная картина.

Следователи сделали полный круг, и теперь обойщики, нанятые Титтертонами, стали не просто свидетелями, а главными подозреваемыми. Хотя у Теодора Крюгера имелось алиби на часы, предшествовавшие доставке кресла в квартиру Титтертонов, у его ассистента Джона Фиорензы его не было. Когда ему предъявили эти, казалось бы, «футуристические», но неоспоримые доказательства, Фиоренза сознался в изнасиловании и убийстве Нэнси Титтертон. Очевидно, она свела его с ума, когда они с Крюгером забирали кресло для перетяжки. В день нападения убийца рассчитывал на то, что он «обнаружит» тело Нэнси со свидетелем, и это отведет от него любые подозрения. Это был двойной обман того типа, который можно встретить в одной из книг Кристи, но я, разумеется, не скажу в какой, чтобы избежать спойлера!

Фиорензу арестовали всего через 10 дней после убийства, однако человеко-часы, потраченные на расследование, были эквивалентны месяцу работы. Примененные научные методы были настолько непривычными, что заголовки газет пестрели деталями расследования, и публика следила за удивительной работой криминалистов. Фиоренза отправился на электрический стул в январе 1937 года, но это событие привлекло гораздо меньше внимания СМИ, чем расследование, доказавшее его вину.

На заре социальной сети у пользователей был большой выбор вариантов для установки статуса семейного положения. Они могли выбрать «одинок(-а)» или «женат/замужем», а могли загадочно указать, что «все сложно». Начав исследовать отношения Эркюля Пуаро с вещественными доказательствами, я поняла, что у них было «все сложно».