Революционные народники. Книга для учащихся старших классов

«В течение одиннадцати лет стоит она на бреши, присутствуя при огромных потерях и огромных разочарованиях, все-таки вновь и вновь бросается она в самую жестокую сечу… Несмотря на весь свой стоицизм, несмотря на видимую холодность, в глубине души она остается вдохновенной жрицей…»

Следует добавить, что Перовская была хорошим диалектиком, умела вести дискуссии, и переубедить ее удавалось не часто, так как взгляды свои она вырабатывала основательно и защищала, что называется, «до последнего патрона». Может быть, поэтому «политики» не пригласили Софью Львовну на воронежский съезд, опасаясь, что она – убежденная «деревенщица» – сумеет убедить товарищей продолжать работу по-прежнему.

Опасения, как мы знаем, напрасные. Софья Львовна умела предвидеть события и твердо идти им навстречу. По свидетельству Кропоткина, она единственная,

«должно быть, с самого начала сказала себе, что, к чему бы ни привела агитация, она нужна, а если она приведет к эшафоту – пусть так: стало быть, это будет нужная жертва».

При всей суровости, строгой дисциплинированности, жестком самоограничении, ничто человеческое не было чуждо Перовской. Единомышленники отмечают ее нежную душу, преданность и надежность в дружбе, умение звонко и заразительно смеяться, горячую любовь к матери. Какое нежное и ободряющее письмо написала ей Софья Львовна накануне казни:

«Я о своей участи нисколько не горюю, совершенно спокойно встречаю ее… Я жила так, как подсказывали мне убеждения; поступать же против я была не в состоянии; поэтому со спокойной совестью ожидаю все, предстоящее мне… До свидания же, моя дорогая, повторяю свою просьбу: не терзай, не мучай себя из-за меня; моя участь вовсе не такая плачевная, и тебе из-за меня горевать не стоит…»

Отношение к Перовской правительства и полиции? Их клевету можно понять. Она была довольно жалким ответом на то нескрываемое презрение, которое выказала им Софья Львовна. Ложь официального отчета – это попытка отомстить дочери аристократа за нарушение верности своему классу, попытка хоть как-то подорвать престиж грозного политического противника.

Николай Иванович Кибальчич

(1853 – 1881)

Находясь в заключении, за несколько дней до своей смерти, я пишу этот проект.

Н. Кибальчич

•

Николай Иванович Кибальчич родился 31 октября 1853 г. в семье священника. В 1871 г. поступил в Петербургский институт инженеров путей сообщения, в 1872 г. перевелся в Медико-хирургическую академию. В 1875 г. вел пропаганду среди крестьян, но арестован и 2 года 7 месяцев содержался в тюрьмах Киева и Петербурга. В 1878 г. осужден на месяц тюрьмы. Выйдя на свободу, целиком посвящает себя изобретению взрывчатых веществ и устройств, вступает в группу «Свобода или смерть», входившую в общество «Земля и воля». В 1879 г. становится агентом Исполнительного Комитета «Народной воли», организует динамитную мастерскую, готовит снаряды для всех террористических актов народовольцев. Казнен 15 апреля 1881 г.

•

В воспоминаниях народовольцев – даже если воспоминания занимают два-три тома – Кибальчичу посвящено совсем немного строк. Наверное, его партийный псевдоним – «Техник» – во многом объясняет эту кажущуюся странность. Николай Иванович всегда был в центре подготовки покушений и одновременно – в тени.