Резидентура. Я служил вместе с Путиным

Важнейшим событием 1982 года стала смерть Л. И. Брежнева. В этот день, 10 ноября 1982 года, мы с женой находились в городе Гере в Тюрингии. Я часто брал жену в поездки по стране. Ей было скучно одной дома, хотелось смены впечатлений, хотелось встретиться с подругами и знакомыми, которых за предыдущие десять лет моей службы в ГДР набралось немало. Они жили почти в каждом крупном городе. Жена не давала мне заснуть за рулем и тем оказывала нам обоим неоценимую услугу, В Гере старшим офицером связи был тогда генерал-майор Э. Б. Нордман, старый белорусский партизан. Когда пришло известие о смерти Брежнева, мы – да простят нас родственники усопшего – начали весело прилаживать траурный креп к его портрету. Ждали немцев, которые должны были явиться с соболезнованиями. Первым пришло руководство управления МТБ. Когда они удалились, Нордман пошутил: «Не убирайте портрета, может, еще кто захочет поздравить». Из Геры мы направились в Галле и там застали ту же картину: старший офицер приладил к портрету умершего генсека черную ленту, но никак не мог утвердить портрет в вертикальном положении. Я отлично знал, где в Галле хранятся подходящие для такого случая вещи, быстро нашел все необходимое и помог установить портрет. Скоро пришли немцы. Я от них спрятался, поскольку это были мои старые друзья. Я не хотел нарушать торжественность минуты.

На другой день мы вернулись в Берлин. Представительство походило на растревоженный муравейник. У всех была на уме одна мысль: кто станет новым хозяином и что этот хозяин будет делать. Наследство Брежнев оставил после себя тяжелое. Потом смотрели по телевизору похороны, похожие на праздничное представление. Неприятное впечатление оставили только могильщики, с грохотом уронившие гроб в забетонированную яму.

Выборы на пост генсека Ю. В. Андропова в наших кругах были восприняты с удовлетворением. Своего бывшего руководителя мы уважали. Я никогда ни от кого не слышал плохого слова в его адрес. Народ, кажется, тоже ничего не имел против Андропова. Ждали, что будет объявлена война коррупции, что произойдет очищение партии от примазавшееся сволочи, что будет порядок, что станет легче дышать честным людям. Однако вслед за Брежневым генсеки начали умирать так часто, что похороны их стали привычным делом. Наконец, к власти пришел молодой и энергичный Горбачев. То-то уж было радости! Как раз той весной я с женой поехал на отдых в подмосковный санаторий «Семеновское». Это бывшее имение графа Владимира Орлова, брата знаменитых фаворитов Екатерины – Григория и Алексея Орловых. Очень интересное и красивое место на реке Лопасне близ города Ступино. Так вот в «Семеновском» я и узнал о готовящемся принятии «сухого закона», узнал и испугался. Как же наш новый руководитель не понимает того, что ясно любому уличному ханыге? К тому же имеется печальный опыт введения и краха «сухих законов» в других державах, в том числе в Соединенных Штатах. Прогуливаясь по роскошному лесу вдоль Лопасни, я сказал жене: «Татьяна, а ведь наш новый генсек опять чудак!» К несчастью, это оказалось трагической истиной. Ущерб, нанесенный России Горбачевым, несопоставим ни с чем. Разве что Чингисхана и Батыя можно поставить рядом с ним. Псы-рыцари, чертовы ляхи, Карл XII, Наполеон, Гитлер по сравнению с Горбачевым просто котята, от столкновений с ними Россия только крепла. Несчастьем России на сей раз стало то, что ее новый царь родился чудаком чрезвычайно деятельным, активным и падким на лесть закоренелых врагов державы.

Хочу отвлечься от мрачных мыслей, вернуться в 1984 год, когда я отмечал в кругу друзей мое 50-летие. Мы с женой сняли на один вечер небольшую лесную гостиницу с рестораном. Вообще-то эту гостиницу МГБ ГДР выделило Представительству для ночлега и отдыха его сотрудников. Там в рабочие дни останавливались наши командированные из окружных центров, а по выходным туда ездили на отдых сотрудники, работавшие в Берлине. Эта гостиница вместе с накрытым столом на 16 персон обошлась мне в одну месячную зарплату. Зато повеселились от души. Гости были довольны и говорили в мой адрес много грубой лести, создав в своих тостах образ человека выдающегося и достойного доли гораздо лучшей, нежели та, что выпала мне. В конце слово взял я и сказал примерно следующее: «Друзья мои! Внимательно проанализировав сказанное вами в мой адрес, я пришел к выводу, что именно мне присущи все те человеческие и деловые качества, которыми должен обладать властелин великой страны, скажем, такой, как наша. Отчего же тогда генсеками в свое время были избраны такие люди, как Хрущев и Брежнев? Разве меня в это время не было дома? Спасибо вам за добрые слова! И ваше здоровье!»