Резидентура. Я служил вместе с Путиным

Я прибыл в ГДР с женой и маленькой дочкой в воскресенье 22 августа 1965 года, а в понедельник мне объявили, что местом моей службы в ближайшие годы будет город Галле, расположенный в ста восьмидесяти километрах южнее Берлина. В эти дни ничего особенного в мире не произошло. Но август тот был не так уж беден событиями. Именно в том августе авиация США совершила свой тысячный налет на города и села Северного Вьетнама, а президент Джонсон потребовал у конгресса 1,7 миллиарда долларов на эскалацию войны против этой страны. Взорвалась пусковая установка ракеты «Титан» в Арканзасе. Погибло 53 человека. Еще 33 человека погибли в результате подавления негритянских волнений в Лос-Анджелесе. Умер величайший архитектор Ле Корбюзье.

ГДР была развитой индустриально-аграрной страной. Там все имелось везде и в изобилии. Отсутствовал обычный атрибут нашей жизни – очередь. Говорят, что мы здорово подкармливали эту страну. Да, в 40-е – 50-е годы прикармливали, отрывали продукты от себя. Но потом ГДР встала на ноги и кормила себя сама, а в наши засушливые годы еще и нам подбрасывала картошки и других овощей. Зерна колхозы ГДР собирали на их поганой земле вкруговую по 40 центнеров с гектара. За пятнадцать лет жизни в этой стране я не видел ни одного бедного колхоза и ни одного бедного колхозника. Более того, крестьяне там жили лучше горожан. А что у них себестоимость продукции была несколько выше западной, то они от этого особых неудобств не испытывали. Ведь эта сельхозпродукция почти целиком реализовывалась на внутреннем рынке. Овощи в магазинах всегда были свежие, с росой. Колхозы работали с магазинами напрямую, без посредников. Базары в нашем понимании этого слова в ГДР практически отсутствовали. Все продавалось в магазинах. Если бывало так, что восточным немцам случалось подзанять у нас хлеба, то расплачивались они за него добротными товарами, как за нефть и другое сырье. Одних пассажирских вагонов поставляли в год около тысячи. А цейсовская оптика на наших спутниках, а скафандры на наших космонавтах, а морские суда, а речные теплоходы, а ширпотреб, а косметика, а лекарства? Валокордин-то помните? Но самое главное – это уран. Да, да, в ГДР находились крупнейшие в Европе урановые разработки. Из немецкого урана была сделана наша первая атомная бомба. Весь урановый комбинат носил кодовое название «Висмут». Его шахты и заводы располагались в Рудных горах. Комбинат был совместным советско-германским предприятием. Контейнеры с обогащенным ураном под усиленной охраной следовали в Советский Союз непрерывным потоком. Где они теперь, наши друзья и союзники? Мы барахтаемся в безбрежном океане свободы, уцепившись за осклизлое районное бревно, и с ужасом ожидаем того момента, когда нас накроет девятый вал одиночества.

Восточные немцы в 60-е годы жили лучше нас. Они жили лучше итальянцев, испанцев, греков, но не лучше своих западных собратьев. Потому и пришлось Ульбрихту строить свою ужасную границу. А не то остался бы он с одними стариками и дураками. У немца есть четкая формула: «Родина там, где лучше живется». Сейчас эту формулу навязывают нам. Немец не хотел слушать, что на Востоке, де, все было превращено в пепелище, а на Западе все осталось целехоньким. Это неправда, что всем нам после войны пришлось начинать с нуля. С нуля начинала Восточная Европа во главе с нами, а Запад никогда не знал вкуса жмыха и не бегал босиком по уже схватывающемуся льду уличных лужиц. Сытый и одетый, навязавший голодному и голому гонку вооружений, должен был неизбежно в этой гонке победить. Впрочем, тогда ни мы, ни наши противники об этом не думали. Каждый полагал, что одолеет именно он.