Резидентура. Я служил вместе с Путиным

Я уже писал выше, что в разведке все начинается с наводки и что в ГДР основной наводкой был антраг, т. е. заявление на въезд или на выезд из страны какого-то лица. Таких заявлений были тысячи. Работая по ним методом «тыка», можно было либо очень быстро прийти к успеху, либо не прийти к нему никогда. Надо было сразу искать основу вербовки, а если таковая не просматривалась, бросить наводку, невзирая на всю ее привлекательностъ.

Однажды на одном из антрагов я увидел сделанную карандашом приписку: «Имеет намерение переселиться через пять лет к дочери в ГДР». Речь шла об одинокой женщине 45 лет, которая работала в одном весьма интересном для нас учреждении ФРГ. Через две недели эта женщина – назовем ее «Амалия» – была завербована нами. Она обязалась предоставить в наше распоряжение интересующую нас информацию, мы обещали помочь ей с квартирой и работой после переселения в ГДР. Семнадцать раз наш агент-связник ездил к «Амалии», пока не перефотографировал все содержимое огромного сейфа ее начальника. В основе этой вербовки лежала привязанность «Амалии» к дочери и ее желание жить рядом с ней. Тут налицо типичный пример приобретения источника информации на морально-психологической основе с привлечением материального фактора.

В другой раз наводка была получена от агента, который сообщил, что его родственник работает у американцев и в то же время люто их ненавидит. Дело было в том, что друзья-американцы однажды напоили его до положения риз и изнасиловали практически у него на глазах его красавицу-жену. «Рудольф», так мы назовем этого человека, вынашивал планы убийства кого-либо из американцев или взрыва их объекта. В ходе его изучения выяснилось также, что он хорошо относится к Советскому Союзу, не приемлет фашизм, симпатизирует коммунистам. Познакомившись с ним, мы предложили ему более изощренные способы мести его врагам. «Рудольф» стал нашим агентом. Это пример вербовки на морально-психологической основе с привлечением идейного фактора.

Однажды наш агент из числа местных полицейских по кличке «Композитор», возвращаясь рано утром с ночного дежурства, увидел на тротуаре одной из улиц легковой автомобиль. Пьяный вдрызг водитель спал, склонившись на руль. «Композитор» достал из его карманов документы и обнаружил, что спящий – иностранец, и не простой иностранец, а инженер с одной чрезвычайно интересной для нас западногерманской фирмы, взятый в эту фирму с испытательным сроком. Как выяснилось позже, парень провел ночь с проституткой, выпил лишнего, и сил добраться до гостиницы у него не хватило. За езду в нетрезвом виде в ГДР была положена тюрьма. По моему предложению «Композитор» сказал задержанному, когда тот проснулся в участке, что он сбил человека и человек этот находится в больнице. С парнем случилась истерика, ему дали сильного успокоительного и завербовали его в течение пятнадцати минут. Впоследствии от него поступала ценная документальная информация. Это типичный пример вербовки на компрматериалах.

Я не любил вербовок на материальной основе. Собственно, я таких вербовок и не осуществлял. Продажные твари мне были просто отвратительны. Индивид, способный продать Отечество за деньги, способен продать всех и вся. Впрочем, человек рыночного общества относительно легко продается именно за деньги. Мои коллеги из научно-технической разведки не раз покупали ценнейшие технологии за обыкновенный чистоган, считая этот способ получения информации едва ли не основным.

Я никогда не давил на вербуемого, исключая случаи, когда вербовка шла на компрматериалах. Но тут давили сами компроматы. Считаю, что неофициальное сотрудничество должно быть сугубо добровольным делом. При этом вербуемый должен четко представлять, что его ожидает в случае провала. Объяснить все это вербуемому – джентльменский долг сотрудника разведки.

Завербовать агента – это только полдела. Главное – научить его конспиративно выполнять наши задания и конспиративно же поддерживать с нами связь. Не хотелось бы утомлять читателя описанием способов поддержания связи с агентурой, хотя именно на плохо организованной связи агентура и горит. Связь бывает личная и безличная. Иногда агента обучают тайнописи. Иногда вручают ему радиопередающее устройство, учат радиоделу. В некоторых случаях активно используется тайниковая связь. Тут существует целая система сигналов оповещения (о закладке тайника, об изъятии его, сигнал опасности). В общем, разведка дело серьезное, любящее точность, сосредоточенность, наблюдательность, выдержу и терпение. И еще разведка любит очень крепкие нервы.

Я не был разведчиком от Бога, и все мои дела обычные, ординарные. Таких дел было много.