Ричард Львиное Сердце. Король-рыцарь

Являлся ли приказ казнить пленных следствием ярости Ричарда ввиду отказа, или, по крайней мере, нерешительности Саладина передать Крест, как он пообещал? Вполне возможно, так как короли и еще больше заморские христиане придавали исключительную важность реликвиям, захваченным Саладином, которые король Англии поклялся вернуть^8[393]. Лишь выше приведенный текст придает приказу Ричарда более-менее стратегический характер. Кстати, этим не стоит пренебрегать. После победы в Акре у Ричарда было два варианта действий. Первый заключался в том, чтобы немедленно отправиться в Иерусалим, захватить его, как этого желали все крестоносцы, именно ради этого покинувшие свои дома. Однако город был хорошо укреплен, защищался мощным гарнизоном, но, самое главное, он располагался далеко от моря, откуда поступали провизия и подкрепление. Ричард с самого начала отдавал себе отчет в том, что подобная экспедиция сопряжена с большим риском. Таким образом, под недовольный шепот своих людей и еще больше французов, он решил обеспечить себе обладание прибрежными городами, в частности Аскалоном и Яффой, ключевыми местами нынешнего успеха, а также будущего в военных операциях за морем. Ему не без труда удалось убедить крестоносцев покинуть Акру, где они предавались различным развлечениям победителей, как об этом сообщают в разных выражениях христианские и арабские источники. Амбруаз, например, сокрушается об утраченных радостях жизни и описывает боль, с которой крестоносцы покидали город и женщин, из которых остались лишь самые старшие — «хорошие пилигримки, работницы, прачки, обстирывавшие их, мывшие им голову и выводившие блох»^9[394]. Арабский хронист, личный секретарь Саладина, оказывается еще более точным и свойственным ему отточенным стилем рисует образ христианских женщин, подобный тому образу восточных женщин, который можно найти в произведениях западных писателей. Это доказывает, что воображаемая экзотика давала о себе знать как с одной, так и с другой стороны, произведя похожий эффект. Арабский автор описывает христианок обворожительными и бесстыдными, гибкими и сладострастными, извращенными, очаровательными соблазнительницами, бессовестно предлагающими себя воинам, полагающими, что подобным образом они приносят достойную жертву во имя Бога^10[395].

Арсуф и завоевание побережья

К сожалению, часть армии крестоносцев покинула Акру и направилась в Яффу, чтобы завоевать побережье, перед тем как отправиться (во всяком случае, все на это надеются) завоевывать Иерусалим — цель всей экспедиции. Амбруаз, подобно жонглерам, заботится о том, чтобы описать своим читателям и слушателем в лестных выражениях превосходную армию христианских рыцарей, отправляющихся в путь под звон оружия, шум развевающихся знамен и раскрашенных щитов. Он следует известной традиции песен о деяниях, описывающих то, что больше всего интересовало людей того времени, — выезд огромной армии храбрых воинов, снаряженных блестящим оружием, разгруппированных по батальонам под командованием военачальников, которые устраивают грандиозную процессию:

Целое утро отправлялись отряд за отрядом,

Лучшие из отрядов конницы.

Много людей пришло посмотреть,

И молодые девушки, и старухи,

И сестры, и матери, и жены.

Все блестело, все сияло,

Все сверкало на этом полуострове^11[396].