Римские императоры. Биографический справочник

Константинопольский. Именно он вместе с Пульхерией был вдохновителем Четвертого Вселенского собора в Халкедоне, в 451 г., который сьпрал огромную роль в последующей религиозной и политической истории. На Собор съехалось множество людей, среди них и представители папы. Отступив от решений предыдущих Соборов и вернувшись к сложившимся раньше учениям, Халкедонский Собор объявил Христа совершенным Богом и совершенным человеком, единым с Отцом и Святым Духом. Две его ипостаси, божественная и человеческая, едины и неизменны. Эти определения удовлетворили Марциана и Пульхерию и легли в основу религиозного учения восточной православной церкви. Однако они не были приняты двумя восточными провинциями, Сирией и Египтом, где большую часть населения составляли монофиситы — те, кто верили, что Христос существует в одной, а не в двух ипостасях. Хотя решения Собора тактично включили в себя учение папы Льва I, они тем не менее расширили уже существовавший разрыв восточной и западной церквей. Главным покровителем этого собрания, наряду с самой Пульхерией, был патриарх Анатолий, доказывавший, что его константинопольская епархия должна быть второй по значению в христианском мире. Он изложил эти претензии в такой форме, которой папа никак не мог принять. Собор во время голосования, призванного подтвердить главенство патриарха над восточными епископами, воспользовался этой возможностью, чтобы расширить свою юрисдикцию. Посланники папы, а впоследствии и сам папа были против такого ведения дел патриархом, чье присутствие в Константинополе, где он мог завоевать поддержку восточных императоров, делало его серьезным соперником Рима. Более того, папа Лев I был недоволен, потому что нарушенная клаузула (статья договора) не оказывала должного уважения уникальному в своем роде апостольскому характеру Римской епархии, а это его представители постоянно подчеркивали. Так или иначе, но был сделан решающий шаг для того, чтобы увеличить уже существовавший разрыв между католиками и православными, величайший раздел, который когда-либо претерпевала христианская церковь.

Пульхерия умерла в 423 г., оставив все свое достояние бедным. Вдобавок к организации ею в Халкедоне Собора она пожертвовала средства на строительство нескольких важных зданий в самом Константинополе. Одним из них был восьмиугольный храм (ныне почти исчезнувший) Богородицы в квартале медников, Халкопратиях. В другой церкви, Богородицы Одигитрии, Ведущей к Победе, хранилась рака, которая, как считалось, исцеляет слепых, а в прилегавшем к ней монастыре — икона Девы Марии, которая, как говорили, была написана святым Лукой и прислана императрице из Иерусалима ее золовкой.

Правление Марциана было настолько лишено всяческих военных и политических потрясений, сопровождавших отделение Западной империи, что потом, по прошествии времени, его стали считать Золотым Веком. Правда, его отношения с Западной империей не были совершенно безоблачными, потому что Валентиниан III поначалу не признавал его вступление на престол (хотя впоследствии и согласился с ним). Более того, после смерти Валентиниана, Аспар отговорил Марциана от вмешательства в дела Рима с целью предотвратить разграбление города вандалами — упущение, которое произвело дурное впечатление на Западе. А когда он даровал часть Паннонии остготам, а земли вокруг Тиссы — другому народу, гепидам, его обвинили в том, что он вторгся на поп>аничные земли между Восточной и Западной империями. В пределах его собственной, восточной части происходили лишь незначительные беспорядки, в частности пустынях Сирии и Южного Египта. Марциан осмотрительно предпочитал на задевать персов, а когда армяне сопротивлялись попыткам последних заставить их отказаться от христианских верований, он убедил персидского царя Йеэдегерда II в том, что тот не должен опасаться враждебных действий со стороны римских войск.

Такая сдержанность отчасти была продиктована тем, что Марциан опасался возможного нападения другого врага — гуннов — с севера. В отношении этого народа и их вождя, Ат-тилы, он проводил новую, строгую политику, прекратив выплату дани, которую они привыкли получать от советника его предшественника, Хрисафия. «У меня есть железо для Апплы, — сказал как-то Марциан, — но не золото». (Из-за этого решения гунны неожиданно ополчились на Западную империю). Отказ Марциана от возобновления субсидий сделался частью общего ужесточения политики расходов; так, например, консулам было велено, вместо того чтобы раздавать деньги населению Константинополя, тратить их на ремонт и поддержание в порядке городского акведука. С другой стороны, были снижены недоимки по налогам, отменены налоги на имущество сенаторов. Также было отменено предписание, запрещавшее правовое признание браков, которые они заключали с рабынями, вольноотпущенницами, актрисами и прочими женщинами низшего сословия.