Рюриковичи. История династии

Между тем сын убитого Михаила Ярославича — тверской князь Дмитрий Михайлович жаждал отомстить за отца. Осенью 1322 года он отправился в Орду. Дмитрий решил воспользоваться тем же оружием, что и его противник, он пожаловался Узбеку на Юрия, который якобы присвоил собранную в Твери дань. Узбек, недолго думая, выдал Дмитрию ярлык на великое владимирское княжение и отправил на Русь посла Ахмыла, который должен был привезти Юрия в Сарай. Дело затянулось. Юрий Данилович понимал, что без богатых подношений в Орде делать нечего. Поэтому только в 1325 году, собрав весьма значительные денежные средства, он поехал на ханский суд. Одновременно из Твери выехал и Дмитрий, боясь, что он будет, подобно своему отцу, оклеветан беспринципным московским князем. Неизвестно, чем закончилась бы поездка, если бы соперники случайно не встретились в ставке хана, по пути в церковь. Молодая кровь взыграла в жилах юного тверского князя. Он не мог равнодушно смотреть на подлого ханского наушника, хотевшего в очередной раз подкупить ордынских вельмож. Смертельная вражда вспыхнула с новой силой, и 21 ноября 1325 года в припадке ярости Дмитрий, не раздумывая, прикончил Юрия. Тело его было привезено в Москву, где погребено митрополитом Петром в одном из московских кремлевских храмов. А новым московским князем стал младший брат Юрия Иван, получивший в истории прозвание «Калита».

Итак, правление Юрия Даниловича окончилось трагически. Да оно и не могло завершиться по-иному. Избрав орудиями достижения своих целей ложь, подкуп, удары из-за угла, тайные убийства, Юрий Данилович неизбежно должен был пасть жертвой своей же собственной политики. Расплата рано или поздно должна была наступить.

Но дело его не пропало. Сверкающий меч, выпавший из рук Юрия Даниловича, ловко подхватил младший брат — Иван Данилович, превративший его скорее в кошель. Методы, которыми пользовался Юрий, трансформировались: они утончились и стали более изощренными.

Юрий Данилович хотел быстрым натиском решить все проблемы, пытался наскоком поднять значение Московского княжества. И в какой-то степени это ему удалось — Москва приобрела некоторый авторитет, а московский правитель впервые получил великокняжеский ярлык. К тому же границы княжества заметно «округлились». Но московские князья столкнулась с сильным и не менее решительным противником — тверской княжеской династией. Именно Юрий начал кровопролитную, ожесточенную и упорную борьбу Москвы и Твери за лидерство среди русских земель. Однако финал жизни Юрия Даниловича показал, что тактика наскока не может дать прочных результатов в такой ситуации и нужна более гибкая, осторожная политика постепенного наращивания сил и ликвидации соперников. Москва была еще очень слаба, а отношения с Ордой требовали большого умения, если не сказать, пиетета. На этот путь и встал преемник Юрия Иван Калита.

Макиавелли московского двора

Когда говорят об Иване Калите, на протяжении 15 лет правившем Московским княжеством, прежде всего вспоминают два расхожих штампа, прочно утвердившихся в историографии: «денежный мешок» и «собиратель русских земель». Князь-скопидом, получивший прозвище за свою бережливость, объединявший удельные княжества под властью Москвы, достаточно хитрый и в меру расчетливый — вот образ, создающийся на основе таких определений. Между тем обе характеристики верны лишь отчасти. Относительно первой все решается довольно просто: в древнерусском языке слово «калита» действительно означало сумку или мешок, которые привешивались к поясу и в которых могли храниться деньги (к слову сказать, среди Рюриковичей был ещё один Иван Калита, только не Данилович, а Иванович — так звали одного из князей Селеховских (ветвь смоленской династии), жившего в конце XIV века). Но смысл этого прозвища отнюдь не однозначен, и мы уже упоминали о том, что порой можно встретить такое его толкование: знаменитую калиту князь Иван носил с собой якобы исключительно для раздачи милостыни беднякам. В этом случае прозвище свидетельствует скорее о щедрости, нежели о скаредности.

Вторая характеристика Калиты как «собирателя земель» тоже поверхностна, так как, во-первых, важен результат этого «собирания», а во-вторых, методы, которыми оно осуществлялось.