Рюриковичи. История династии

В изданиях «Записок» барона Сигизмунда Герберштейна, дважды побывавшего в России в начале XVI века, помещены портреты Василия III, изображающие князя, сидящим рядом с гербом Москвы — всадником, поражающим копьем змия. Этот герб тогда воспринимался иностранцами как герб всего Русского государства. И не случайно, ведь время Василия III — конец последних уделов, объединение всех русских земель под властью московского князя.

Василий III понимал, что только сильная великокняжеская власть в состоянии удержать страну от крайностей анархической вольности и кровавой тирании. Он был немилостив к боярам, редко прибегал к их советам и не терпел противоречия себе. Ближайшими его помощниками были люди незнатного происхождения, преимущественно дьяки, но круг этих лиц был ограничен. В основном великий князь самостоятельно принимал все государственные решения. Тех же, кто пытался «высокоумничать», ждали опала, заточение, а то и казнь. Казалось, времена боярского всевластия уходили в небытие. Можно сказать, что Василий III был первым самодержавным государем Руси, решительно вставшим на путь абсолютизма. В этом случае особую роль приобрела личность самого правителя, его характер. Наследник Василия Иван IV (Грозный) тоже был неограниченным самодержцем, но, будучи психически больным человеком, он превратил русское самодержавие в восточную деспотию. Василий же был человеком совсем другого плана: он был жёсток и суров, но справедлив и незлобен.

Великий князь Василий Иванович был старшим сыном Ивана III от его второго брака с Софьей Палеолог. Он родился 25 марта 1479 года. Отец оставил в наследство сыну сильную державу, и Василий продолжил дело отца, стремясь еще более укрепить мощь и единство страны.

К 1505 году на Руси оставалось всего два независимых княжества: Псков, формально сохранявший самостоятельность (хотя псковскими князьями считались князья московские), и Рязань, лишенная, впрочем, возможности проводить независимую от Москвы внешнюю политику. Присоединение Пскова к Москве было проведено Василием мирным путем, правда, для этого великий князь пошел на прямое вероломство. В 1508 году он назначил в Псков своим наместником князя Ивана Михайловича Оболенского. Великокняжеский наместник повел себя своевольно, он практически не прислушивался к мнению веча, управлял городом, как сам считал нужным, и наконец, вызвал неудовольствие псковичей. Кроме того, он послал Василию на псковичей донос, обвиняя их в самоуправстве. Псковичи не остались в долгу и тоже послали жалобу на Оболенского.

В сентябре 1509 года великий князь отправился в Новгород, взяв с собой, разумеется, верные войска. Как бы решившись начать суд, великий князь потребовал, чтобы все обиженные Оболенским псковичи прибыли к нему. Это был ловкий политический ход. Псковские посадники, боярство, наиболее активные горожане приехали в Новгород, но Василий сказал им, чтобы ждали Крещения, тогда, мол, и суд будет. В Крещение великокняжеские бояре зазвали всех псковичей на владычный двор якобы для суда, и, когда все собрались, Василий приказал их арестовать. Схваченной верхушке псковских бояр были объявлены требования Василия: упразднить вече, снять вечевой колокол, предоставить право суда исключительно великокняжескому наместнику. Посадникам и именитым людям ничего не оставалось, как целовать крест Василию и обещать ему выполнение всех условий.

Между тем весть об аресте псковской верхушки достигла самого Пскова. Ее принес некий купец, ехавший в Новгород и дорогой узнавший о несчастье. Город был встревожен, началась паника, ударили в вечевой колокол. От ужаса, как пишет летописец, у псковичей «горло пересохло и уста слепились». Собравшееся вече гудело, как разворошенный улей. Наиболее ярые псковичи требовали запереть город и подготовиться к обороне. Однако благоразумие взяло верх: горожане помнили, что в руках Василия находятся их соотечественники, которые присягнули ему и в случае нарушения присяги могут распроститься с жизнями. Схваченные Василием горожане прислали в Псков увещевание подчиниться воле великого князя и не доводить дело до усобицы. Под давлением «умеренных» вече приняло решение направить Василию челобитную. В ней горожане изъявили покорность великому князю. В ответ 12 января 1510 года в город прибыл дьяк Третьяк Далматов, который на вече провозгласил решение Василия, требовавшего снять вечевой колокол и подчиниться воле княжеских наместников. Вече просило посла подождать до завтра. Всем было ясно, что самостоятельному существованию Пскова как государства пришел конец, горожане со слезами прощались с псковской «стариной». По словам летописца, день прошел в плаче и рыданиях. На рассвете 13 января вечевой колокол загудел в последний раз. Перед Далматовым на вече взошел на ступени посадник и от имени горожан принял условия Василия. Ничего не ответив, дьяк приказал спустить колокол и повез его в Новгород.