Ромен Гари, хамелеон

Элизабет тогда работала в небольшом издательстве. Она показала Гари, где можно найти полезную для него информацию о городе. Он повез ее ужинать в ресторан отеля «Киприани» на острове Джудекка, где когда-то жил Микеланджело. В тот день Гари был в черных кожаных брюках и шелковой рубашке с широко распахнутым на загорелой груди воротом. Метрдотель предложил ему надеть галстук — их специально держали для непредусмотрительных клиентов. Гари оскорбился, ушел, хлопнув дверью, и с тех пор ходил только в грязные забегаловки, которые по его шкале оценок были «непревзойденными».

Двадцатого декабря 1972 года Гари отправил Клоду Галлимару очередное письмо, в котором сообщал, что связывался с нотариусом по поводу «будущего захоронения» своих останков.

Ромен одновременно работал над несколькими книгами и как раз закончил новый роман, «Чародеи», о чем также сообщил Галлимару. The Gasp — только что вышедшая в США притча о том, насколько опасно ядерное оружие, когда оно находится в руках воинственно настроенных тоталитарных государств, — была очень хорошо принята критикой. В июле Мартина Карре передала Галлимару текст книги на английском языке. Мишель Мор искал переводчика, который согласился бы остаться в тени. Дело продвигалось столь медленно, что во Франции книга вышла лишь в 1978 году. И читатели, и критики увидели в ней футуристический роман, ядерный вестерн. На самом деле это произведение оказалось пророческим — многое из описанного очень напоминает происходящее в начале двадцать первого века.

Другим поводом для огорчения Гари стало уничтожение в феврале 1973 года 3786 непроданных экземпляров «Цветов дня» и 6403 экземпляров «Большого гардероба». Его реакция была наигранно-беззаботной:

Старик!

Я не испытываю никаких особых эмоций по поводу «уничтожения непроданных экземпляров». Все эти вещи неизбежно рождаются, умирают и воскресают, и в любом случае все мы там будем.^{650}

83

Адвокату удалось убедить Джин Сиберг, что ее иск в США никогда не будет удовлетворен, так как по американскому законодательству ей необходимо представить судье доказательства того, что смерть дочери была напрямую вызвана двумя строчками ложной информации, напечатанной в «Ньюсуик». Во Франции же Курно и Арриги, адвокаты Гари и Сиберг, брались привлечь журналистов к суду за посягательство на частную жизнь. И действительно, на судебном заседании, прошедшем 25 октября под председательством г-на Бракмона, было установлено, что «Ньюсуик» не несет ответственности за смерть Нины, но во второй части иска, где журналисты обвинялись во «вмешательстве в частную жизнь» истца, решение было вынесено в пользу Джин Сиберг. В свою очередь, американский журнал подал в суд на Ромена Гари за клевету в статье, напечатанной в газете «Франс-Суар». С учетом обстоятельств он был освобожден от ответственности, а «Ньюсуик» в лице его представителя Роберта Бадинтера суд обязал оплатить Ромену Гари судебные расходы. Джин Сиберг и Ромен Гари получили в качестве компенсации 15 000 и 45 000 франков соответственно, тогда как адвокаты требовали для них 500 тысяч. Но эта моральная победа не оказала существенного влияния на психическое состояние Джин Сиберг.

Ни один режиссер не предлагал ей ролей. Гари в благородном порыве вновь попытался ее спасти, хотя и знал, что это бесполезно. Он решил написать еще один сценарий, рассчитывая, что на этот раз ему повезет больше, чем с фильмом «Птицы улетают умирать в Перу». Тем самым он надеялся не столько помочь Джин вернуться на съемочную площадку, сколько вынудить ее хоть на ка-кое-то время отказаться от вина, вовремя вставать с постели и следить за собой. Темой нового сценария Гари избрал проблему, которая была ему лично близка: наркотики.

В «Монд» от 11 декабря была напечатана его статья, в которой он удрученно писал о тяге молодежи к наркотикам и обвинял власти в бездействии и «ложном романтизме».

В номере «Фигаро», вышедшем 27 января 1972 года, когда фильм Kill[93] по его сценарию шел в парижских кинотеатрах, Ромен Гари в очередной раз заявит: «Моя ненависть к наркоторговцам не знает границ».

Кинолента была малобюджетной; сценарий представлял собой нечто вроде нелепой и жестокой пародии, но у Гари не было таланта к постановкам. Ему удалось заинтересовать продюсеров братьев Залкинд, которые хотели, чтобы в фильме было много крови и убийств.