Ромен Гари, хамелеон

Съемки начались в феврале 1971 года в Мадриде и продолжились в предместьях Аликанте, к югу от Коста-Бравы. Гари удалось получить согласие на участие от Стивена Бойда, Курта Юргенса, Дэниэла Эмилфорка и своего друга Джеймса Мейсона, который должен был играть главную роль. Оператором был прекрасный знаток своего дела Эдмонд Ричард. Скоро Гари вошел в конфликт со своим помощником Бобом Логаном, приятелем Джин. Вместо него на съемочной площадке появился молодой и подающий надежды испанский режиссер Рикардо Франко, с которым Джин познакомилась в мадридском кафе «Санта-Барбара». Он привлек ее внимание тем, что был некрасив и почти карлик. Став любовницей Франко, Джин объяснила ему, что устала от внимания красивых и импозантных мужчин, так что теперь ее привлекает уродство. Рикардо любил Джин. Гари, обрадовавшись, что кто-то будет о ней заботиться, обращался с ним как с сыном. Съемки завершились в Тунисе.

Премьерный показ прошел в Марселе. В дальнейшем он должен был идти в яти парижских кинотеатрах^{651}. Критика отнеслась к фильму еще более жестоко, чем к «Птицам». Анри Шапье, например, обратился к Гари с открытым письмом в журнале «Комба»^{652}:

Вы оригинальный писатель и прекрасный человек. Мне нравятся Ваши книги, я восхищаюсь Вашей твердостью в моменты принятия важных решений.

Но всё это не мешает мне ясно видеть, что вот уже второй раз Вы идете в кинематографе по ложному пути, и это тем более огорчительно в случае с Kill, ибо Вы избрали интересную тему.

В Ваших поэтических образах и сценарии нет ни капли фальши. Неувязки начинаются тогда, когда Вы, будучи вынуждены изъясняться языком, отличным от языка литературы, беретесь за видеокамеру.

И в тот же миг весь Ваш писательский жар, прекрасное безумие, дух протеста, которые на уровне литературы вызывают лишь восхищение, превращаются из-за неуклюжей постановки в очень плохое кино. Неужели столь чуткий человек, как Вы, не могли понять, что идея, заложенная в Kill, опошлилась до несуразного паясничанья?

В своем возмущении комедией, в которую так называемые развитые страны превратили борьбу с наркотиками, Вы ставили перед собой задачу обличить их, сорвать с них маски.

В уста своего героя, одинаково ненавидящего власть, полицию, наркоторговцев, Вы вложили свое собственное желание расправиться со всеми ими, уничтожить их раз и навсегда (kill them all). Вы пошли еще дальше Уильяма Фридкина с его French Connection («Французский связной»): Вы не только стремились показать, что сильные мира сего выживают за счет слабых, — Вы еще и произнесли пламенную обвинительную речь в адрес истеблишмента во всех его проявлениях, сознательно обрекающего на гибель свою молодежь.

Обо всем этом я могу только догадываться, зная Вас, но на экране получилось совершенно иное… Когда же наконец выйдет фильм, где мы увидим настоящего Ромена Гари?

Ему не суждено было выйти никогда.

Через два дня в «Фигаро» было опубликовано ответное письмо Ромена Гари: