Ромен Гари, хамелеон

Термин «чародеи» впервые был применен по отношению к нашему сословию в XII веке, и его автором был Валериане; так он называл волшебника Мерлина, но в дальнейшем значение этого слова расширилось, и оно стало обозначать, согласно толковому словарю Литтре, того, кто «воздействует на людей силой, подобной магии».

На таком подъеме он одновременно работал над двумя новыми книгами — «Далее ваш билет недействителен» и «Нежность камней»; последняя в итоге станет известна под названием «Вся жизнь впереди»^{700} и сделает автора гонкуровским лауреатом.

Если верить тому, что пишет Поль Павлович в «Человеке, в которого верили»^{701}, в феврале 1975 года Ромен Гари однажды пошел прогуляться по бульвару Барбес и улочкам квартала Гут д’Ор в компании своего темнокожего приятеля по имени Каба, с которым познакомился в 1967 году через Джин Сиберг. Одной этой прогулки оказалось достаточно, чтобы очертить в сознании писателя фон, на котором будет развиваться действие романа «Вся жизнь впереди». В пылу творчества Гари за три месяца написал историю Момо, арабского мальчика, заботу о котором взяла на себя бывшая проститутка-еврейка. Параллельно с этим Мартина Карре печатала под его диктовку книгу о драме стареющего мужчины-импотента, влюбленного в молодую женщину, — книгу, которую Ромен Гари опубликует под своим именем. Ему удалось одновременно быть молодым писателем, виртуозно экспериментировавшим со стилем — «свежей кровью» современной литературы, по выражению журналистов, — и старомодным романистом, мучимым страхом смерти.

Весной 1975 года, пока Поль Павлович делал ремонт в его квартире, Гари завершал «Нежность камней» в местечке под названием Арнод, вблизи Лорг, у своего друга Рене Ажида. В аэропорту Ниццы его видели с чернокожей красавицей, а через несколько часов после прибытия он уже думал, как бы от нее избавиться. В суете и панике он закрылся на ключ у себя в комнате и поручил Мишель, жене Роже, придумать какой-нибудь предлог, чтобы поскорее отправить даму обратно в аэропорт. Оставшись наконец один, Гари не выходил из-за письменного стола целую неделю. Сотни страниц покрылись узором его крупного торопливого почерка, а в конце дня он, перечитав, отправлял их в корзину для мусора. Иногда около часа дня он устраивался на террасе кафе «Видобан» и разглядывал местных жителей, играющих в петанк[100]. Как-то раз один из них, видимо, узнав писателя, отделился от компании, подошел к нему и спросил: «Это вы?..» Не дослушав, Ромен Гари ответил без тени смущения: «Да, это я».

Перед отъездом он взял с Ажидов обещание сжечь все бумаги, которые остались в его комнате. Хоть и против воли, но Мишель это сделала, и часть рабочей рукописи была таким образом уничтожена.

Прежде чем направить «Нежность камней» Мишелю Курно, Гари решил для большей важности «оживить», по его собственному выражению, Эмиля Ажара. Ему удалось уговорить своего племянника Поля Павловича представиться Симоне Галлимар и Мишелю Курно как Эмиль Ажар. Полю пришлось подписать заявление о том, что он получил рукопись «Нежности камней» от Ромена Гари.

Кроме того, Мартине Карре, печатавшей роман, Гари дал подписать следующую рукописную бумагу^{702}:

Я свидетельствую, что Ромен Гари является единственным автором данного произведения и что я оказывала ему помощь в техническом наборе его первого черновика в течение трех недель и окончательного варианта также в течение трех недель.

Париж, 25 июня 1975 года.

В тот же день Гари продиктовал Мартине Карре второе письмо о том, что ею действительно было отпечатано на пишущей машинке заявление Ромена Гари, выступающего под псевдонимом Эмиль Ажар, в котором писатель отказывался от присуждения ему каких бы то ни было литературных премий.

После первого прочтения «Вся жизнь впереди» понравилась Мишель Курно меньше, чем «Голубчик»: новая книга Ажара казалась ему слишком надуманной, написанной на потребу публике. Но Нелла Бьельски, жена, сумела убедить его в литературных достоинствах и большом будущем этого произведения. Тогда Мишель Курно приготовил список вопросов к Эмилю Ажару и поручил Пьеру Мишо отправить их писателю в Рио-де-Жанейро^{703}.