Ромен Гари, хамелеон

«Монд» сообщил своим читателям, что Эмиля Ажара, покинувшего свой дом в Каньяк-дю-Кос, наконец-то нашли. Он снимает комнату в том же доме, где живет его родственник Ромен Гари. Гари же заявил в интервью, словно начиная свой новый роман «Псевдо»:

В нем жил какой-то дух странствий: где он только не учился, даже провел полгода в Гарварде, а потом работал сантехником, маляром, водителем грузовика… собственными руками отстроил овчарню… Однажды я узнал от его домашних, что Поль пишет книгу. Это был его первый роман, «Голубчик». Он хранил это в таком секрете, чтобы я ему не помогал… Конечно, в романе, получившем Гонкуровскую премию, можно найти некоторое влияние моих произведений — мелочи, разбросанные по книге. Поль явно читал мои книги. Но когда, скажите на милость, я мог писать как Эмиль Ажар, если как раз в это время занимался переводам своего последнего творения, «Далее ваш билет недействителен», заканчивал пьесу, дописывал сценарий? Я не сверхчеловек, чтобы одновременно еще и за Поля Павловича писать. Нет-нет, на самом деле, нужно развеять все эти слухи и начать принимать Поля всерьез. Не надо портить жизнь золотому парню…

Кого Гари имеет в виду под «золотым парнем» — сына Дины или себя самого?

Дальше он утверждает, что Поль, с тех пор как его тайна была раскрыта, «ужасно себя чувствовал и находился в состоянии нервного истощения, на грани срыва».

В субботу 24 ноября в «Монд» появилось сообщение, что Ажар намерен уехать жить за границу. Анни пожаловалась Мартену Мальви, что теперь на них все глазеют и она пугается каждой проезжающей по Каньяк-дю-Кос машины, думая, что та сейчас остановится у них перед домом.

Ромен Гари от души забавлялся, всё сильнее закручивая эту интригу прямо под носом у ничего не понимающих издателей. Первого февраля 1976 года он написал своей приятельнице Симоне Галлимар^{749}:

Дорогая Симона!

Наконец-то меня поставили в известность, и это всё объясняет.

Разумеется, я не располагаю никакими доказательствами того, что Поль — Ажар.

Если на самом деле это Курно, то я понимаю, почему «Меркюр де Франс» позволяет распространяться слухам, что это я: я служу дымовой завесой.

Поэтому я хорошо повеселюсь, давая интервью газетам. Уверен, Вас это тоже позабавит. Действительно, у меня всё меньше уверенности, что Поль = Ажар, а значит, посмеемся.

Целую

Ромен Гари

Через несколько дней Ивонне Баби позвонила Мартина Карре. Она передала ей приглашение на обед от Ромена Гари. Ивонна согласилась. За обедом она обратила внимание, что Гари едва притрагивается к пище. Они обсуждали свои литературные пристрастия, американских писателей, милое его сердцу «Европейское воспитание». Вспомнили своих матерей — у обоих они были польские еврейки. Гари выглядел тихим и печальным.

После этого он поднял тему об Эмиле Ажаре, который «остался очень доволен интервью». Он повторил это несколько раз и показал Ивонне фотографию дома Павловича в Каньяк-дю-Кос.

Под конец Гари показал Ивонне свой кабинет, где она увидела огромный стенд, на котором Ромен разместил десятки фотографий Джин Сиберг. Вернувшись в редакцию, Ивонна призналась Жаклин Пиатье, что сама не понимает, зачем Гари понадобилось ее приглашать. На что та ответила: «Просто он обожает женщин и был рад тебя видеть, к тому же ему любопытно пообщаться с тем, кто разговаривал с Павловичем»^{750}.

98