Ромен Гари, хамелеон

Брак Романа Касева и Лесли Стюарт, дочери Уолтера и Марты Бланш, незадолго до того разведенной с Робертом Аланом Уинберли Бикнеллом, был зарегистрирован бюро записи актов гражданского состояния Челси № 134 через два дня после назначенного срока — 4 апреля 1945 года. Свидетелями были Анри де Ранкур и его супруга Розмари. В анкете Гари указал, что его отца зовут Леон Гари де Касев и он дипломат. После официальной церемонии новобрачные и свидетели отправились в ресторан «Прюнье» — единственное место, где можно было заказать рыбное блюдо, в то время продукты отпускались только по талонам.

Гари признался Лесли, что физически не может оставаться верным только ей. Она была его старше, а его особенно привлекали совсем юные девушки. «В идеале <…> я хотел бы обладать юной хорошенькой девочкой… Вас это не шокирует?»^{328} Но ничто из того, что говорил или делал Ромен, не шокировало Лесли.

Робер Кольканап.

Collection Anne Colcanap D. R.

Первоначальное название «Европейского воспитания» — «Исчезнувший лес». Этот роман впервые увидел свет в конце 1944 года в английском переводе как Forest of Anger^{329}. Гари посвятил его своему товарищу Роберу Кольканапу, который вступил в ряды «Свободной Франции» в возрасте 18 лет.

Робер Кольканап прибыл в Англию из Бреста, еще до воззвания генерала де Голля. В порту на юге Англии его посадили на судно, шедшее обратно во Францию, но он сбежал. Добравшись до Лондона, Робер добился приема у Шарля де Голля, который счел, что Кольканап слишком молод для участия в военных действиях, и направил его для начала к скаутам, с которыми тот целое лето ездил по Уэльсу и Шотландии, а также обязал записаться во французский лицей Лондона, чтобы сдать экзамен на звание бакалавра. После этого молодой человек был направлен на английскую военную базу для прохождения курсов летчика-наблюдателя.

Вступая в ряды ВВС «Свободной Франции» на базе в Кэмберли, Робер Кольканап так мотивировал свое решение:

Да, моя первая реакция была такой: француз не может оставить союзные войска сражаться в одиночестве. В душе мне это долго служило утешением, к тому же долгое время я не понимал истинной причины, которая привела меня сюда. Как бы то ни было, в конце концов меня посетило озарение: я осознал, сколько в этом поступке было красоты, истины и справедливости. Это осознание, не давая уклониться от своего долга, освещало мне путь все эти полгода, которые я в Англии.

Я пошел в добровольцы совершенно спокойно: так же спокойно, как родился, как жил и как, вероятно, умру^{330}.

Гари и Кольканап воевали в Африке в составе первой боевой эскадрильи «Топик». Когда суда, которые должны были доставить их на европейский фронт, были торпедированы и потоплены врагом, у Кольканапа погибла скрипка. Он так увлекался музыкой, что по возвращении в Лондон сразу же купил себе другой инструмент. На английских военных базах ему несколько раз приходилось жить в одной с Гари «ниссанке», и в перерывах между боевыми операциями один играл на скрипке, а второй писал свою книгу. Погиб Робер Кольканап 11 ноября 1943 года. Прямо над стадионом, где как раз проходил футбольный матч, у него закончилось горючее, но он не стал делать аварийной посадки. Самолет разбился чуть дальше. Кольканап, который пожертвовал собственной жизнью, даже не был удостоен посмертно звания «Товарища освобождения»^{331}.

С первого дня выхода в свет Forest of Anger стал предметом огромного интереса. На книгу поступили многочисленные хвалебные отклики. Лесли заказала фото мужа в форме ВВС «Свободной Франции» у фотографа Ли Миллера, пользовавшегося большой известностью. На этих студийных снимках Гари добродушно улыбался. Больше ни на одной фотографии не будет такого взгляда и такой улыбки Гари.

5 ноября 1945 года Ромен Гари дал положительный ответ Пьеру Кальману, предложившему издать его книгу во Франции.

Согласно договору, заключенному с издательством, Гари причитался аванс по авторским правам с продажи 10 тысяч экземпляров.

Автобиография, которую Гари направил в издательство, — отражение его творчества: данные о месте рождения, родителях, образовании — все вымышленное. Он писал то, что казалось правдоподобным, логичным, чего, как он полагал, от него ждали.