Читаем Ромен Гари, хамелеон полностью

В своей автобиографии{313} Лесли Бланш пишет о том, какую свободную жизнь вели англичанки во время войны.

Путешествуя по Турции, Сахаре, Ближнему Востоку, Центральной Азии, Кавказу, она будет очарована своеобразием этих арабских, мусульманских культур.

Ромен Гари в отпуске с Лесли Бланш на пороге дома Сент-Леонард-Террас.

Collection Lesley Blanch D. R.


День своего знакомства Лесли и Ромен решили завершить по причине сильных бомбежек в клубе, расположенном в подвальчике: там пили вино, купленное на черном рынке, и царила «горячая атмосфера». Гари терпеть не мог спиртных напитков и в тот день тоже не пил. Неприязнь к вину распространялась у него и на тех, кто его употреблял. Может быть, эта фобия возникла у Ромена как реакция на пьяниц-поляков, которых он наблюдал на улицах Вильно и Варшавы?

Гари было 30, Лесли — 41. Она была красива, весьма эксцентрична и меняла любовников как перчатки. В клубе они танцевали, а потом поехали к ней в бывшую деревушку Челси, в домик XVIII века, располагавшийся на Сент-Леонард-Террас, 32, который она снимала у Оливье Уорсмера{314}. Два дома, где она жила раньше, были разрушены при бомбежках — погибло почти всё, кроме скромной печки-керосинки, золоченой кровати, дивана в стиле Людовика XVI и роскошного барочного стола с мраморной крышкой. Перед домом, напротив парка Королевского приюта{315}, имелся крохотный садик. Решетки от него переплавили на военные нужды, и теперь ограждением служила натянутая на колышки веревка. Лесли охотно сдавала свой дом друзьям, которые называли его «приютом любовников». Здесь встречались молодая художница Эдна Бокс, которая была замужем за банкиром, и офицер канадской армии Марстон Флеминг. В 30-е годы Эдна вела бурную жизнь: была владелицей поразительной коллекции очаровательных халатов и писала утонченные картины в стиле наив, которые потом дарила своей близкой подруге Лесли. В итоге Эдна развелась с банкиром и вышла замуж за Флеминга. Он был красив, высок, белокур, строен — Ромен видел в нем образец мужественности, вроде Гарри Купера или Лесли Говарда. Марстон и Эдна Флеминги (Эдна подписывалась псевдонимом Иден Бокс) поселились на Кью-бридж в великолепном доме XVIII века и несколько раз в год устраивали у себя пышные parties[40]. Когда Ромен и Лесли приобретут несколько домов в городке Рокбрюн, Флеминги часто будут наведываться к ним в гости.

После первой совместной ночи Гари вернулся на базу. Вскоре ему пришла открытка с изображением Фауста и Маргариты, на обороте которой Лесли писала: «Дорогой Ромен, я вовсе не намерена быть Маргаритой при Вашем Фаусте!»

Во время очередного отпуска Гари снова постучался в домик Лесли на Сент-Леонард-Террас. Дверь открыла элегантно одетая женщина в красных шерстяных шароварах с вышивкой и блестками и белой шелковой блузе, расшитой бисером. Эти шаровары, объяснила она ему, не только красивые, но и теплые. Гари был очарован необычностью нарядов и жилища Лесли.


Спустя некоторое время Гари переехал из своей комнаты при казармах в Челси — квартал людей искусства и науки, с изящными кирпичными домиками, отделанными под мрамор, обсаженными розовыми кустами, с романтическими аллеями на набережной Темзы, тихими зелеными улочками и красивыми особняками.

За исключением спальни, дом был обставлен лишь самым необходимым. Впрочем, Лесли располагала неслыханной по тем временам роскошью — ванной с горячей водой. Здесь Гари мог часами лежать в перерывах между бурными схватками с Лесли в постели. Иногда, когда она сидела на первом этаже, Ромен вдруг окликал ее: «Ласковая моя, ласковая! (он произносил эти слова по-русски) Идите ко мне! Идите скорее!» Лесли обожала русские имена, которые он ей давал. И прижимая ее к себе, он неистово шептал: «На пол, скорее на пол!»{316}.

Друзья Лесли прозвали Гари the french frog — «французской лягушкой». Он никак не мог привыкнуть, что всё это происходит с ним, и удивленно говорил Лесли: «Если бы мама видела меня здесь!»

Однажды утром во время завтрака, когда война уже близилась к концу, началась сильная бомбежка Лондона. Раздался страшный взрыв, и в спальне обрушилось полстены. На кровати валялся мусор, но Лесли невозмутимо продолжала подавать чай с вареньем и намазывать бутерброды.

Обычно Лесли старалась говорить с Роменом по-русски, этому языку ее научил Путешественник. Английский язык Ромена сводился к фразам из разговорника Restricted French Phrase Book, который вышел в сентябре 1943 года для распространения в рядах французских войск. Этот разговорник представлял собой список слов и выражений, необходимых бойцу, к примеру: самолет-истребитель, разведывательный самолет, торпедоносец, выбоины, электростанция, подводная лодка, танкер, скорость, победа, видимость, военное судно, эскадрилья, бомбардировщик, пулеметчик, парашютист, пилот, я отравлен, кровотечение, противогаз, пулемет, связной и так далее.

Перейти на страницу:

Все книги серии Имена (Деком)

Пристрастные рассказы
Пристрастные рассказы

Эта книга осуществила мечту Лили Брик об издании воспоминаний, которые она писала долгие годы, мало надеясь на публикацию.Прошло более тридцати лет с тех пор, как ушла из жизни та, о которой великий поэт писал — «кроме любви твоей, мне нету солнца», а имя Лили Брик по-прежнему привлекает к себе внимание. Публикаций, посвященных ей, немало. Но издательство ДЕКОМ было первым, выпустившим в 2005 году книгу самой Лили Юрьевны. В нее вошли воспоминания, дневники и письма Л. Ю. Б., а также не публиковавшиеся прежде рисунки и записки В. В. Маяковского из архивов Лили Брик и семьи Катанян. «Пристрастные рассказы» сразу вызвали большой интерес у читателей и критиков. Настоящее издание значительно отличается от предыдущего, в него включены новые главы и воспоминания, редакторские комментарии, а также новые иллюстрации.Предисловие и комментарии Якова Иосифовича Гройсмана. Составители — Я. И. Гройсман, И. Ю. Генс.

Лиля Юрьевна Брик

Биографии и Мемуары / Литературоведение / Документальное

Похожие книги

100 великих гениев
100 великих гениев

Существует много определений гениальности. Например, Ньютон полагал, что гениальность – это терпение мысли, сосредоточенной в известном направлении. Гёте считал, что отличительная черта гениальности – умение духа распознать, что ему на пользу. Кант говорил, что гениальность – это талант изобретения того, чему нельзя научиться. То есть гению дано открыть нечто неведомое. Автор книги Р.К. Баландин попытался дать свое определение гениальности и составить свой рассказ о наиболее прославленных гениях человечества.Принцип классификации в книге простой – персоналии располагаются по роду занятий (особо выделены универсальные гении). Автор рассматривает достижения великих созидателей, прежде всего, в сфере религии, философии, искусства, литературы и науки, то есть в тех областях духа, где наиболее полно проявились их творческие способности. Раздел «Неведомый гений» призван показать, как много замечательных творцов остаются безымянными и как мало нам известно о них.

Рудольф Константинович Баландин

Биографии и Мемуары
10 гениев науки
10 гениев науки

С одной стороны, мы старались сделать книгу как можно более биографической, не углубляясь в научные дебри. С другой стороны, биографию ученого трудно представить без описания развития его идей. А значит, и без изложения самих идей не обойтись. В одних случаях, где это представлялось удобным, мы старались переплетать биографические сведения с научными, в других — разделять их, тем не менее пытаясь уделить внимание процессам формирования взглядов ученого. Исключение составляют Пифагор и Аристотель. О них, особенно о Пифагоре, сохранилось не так уж много достоверных биографических сведений, поэтому наш рассказ включает анализ источников информации, изложение взглядов различных специалистов. Возможно, из-за этого текст стал несколько суше, но мы пошли на это в угоду достоверности. Тем не менее мы все же надеемся, что книга в целом не только вызовет ваш интерес (он уже есть, если вы начали читать), но и доставит вам удовольствие.

Александр Владимирович Фомин

Биографии и Мемуары / Документальное