Россия и Европа. 1462-1921. В 3-х книгах

В этом смысле можно сказать, что даже не знаменитый государ­ственный переворот 1560 года стал началом трагедии России, её первого — рокового — выпадения из Европы. В действительности началась эта трагедия с поражения Первостроителя в 1503 году и с практически незамеченного экспертами истребления иосифля­нами своих либеральных оппонентов полвека спустя.

Почему просмотрели это эксперты? Никто, наверное, не сказал об этом лучше — и горше, — чем Василий Осипович Ключевский:

С.М. Соловьев. Цит. соч., с. 556.

«Нашу русскую историческую литературу нельзя обвинить в недо­статке трудолюбия, она много работала, но я не возведу на нее на­праслину, если скажу, что она сама не знает, что делать с обработан- « ным ею материалом».72

72 Цит no М.В. Нечкина. Василий Осипович Ключевский, М., 1974, с. 260.

часть первая

конец европейского столетия россии

Завязка трагедии Первостроитель Иосифляне и нестяжатели

ЗОИ

Крепостная историография Деспотисты

Язык, на котором мы спорим

Введение к Иваниане Первоэпоха Государственный миф Повторение трагедии

Последняя коронация?

глава первая глава вторая глава третья

ЧЕТВЕРТАЯ

глава

часть вторая

отступление в теорию

глава пятая глава шестая глава седьмая

часть третья

иваниана

глава восьмая глава девятая глава десятая глава

одиннадцатая заключение

Век XXI. Настал ли момент Ключевского?

глава четвертая 217

Перед грозой

Ивану IV было три года, когда в 1533-м умер его отец, великий князь Василий. В восемь он потерял мать. Почуяв слабину наверху, рос­сийская знать словно с цепи сорвалась. Многочисленные клики цар­ских родственников и мощные боярские кланы передрались между собою насмерть. На протяжении десятилетия одна жадная олигар­хия сменяла другую. О стране не думал никто. Слава Богу, до граж­данской войны, в отличие от аналогичной схватки Алой и Белой Роз в Англии, дело в Москве тогда не дошло. Но хаос и сумятица посеяны были страшные.

Россия, дрейфовавшая без руля и без ветрил, сперва отчаянно затосковала повасильевой стагнации (практикуйся в те поры опро­сы общественного мнения, непременно оказался бы покойный Ва­силий самым популярным политиком в тогдашней Москве). Но затем страна, никогда надолго не примирявшаяся с олигархией (т.е. с по­литической властью денег) взорвалась. Дело дошло до массовых волнений в городах и открытого мятежа в столице, смертельно напу­гавшего молодого царя. Москва чуть не сгорела в сильном пожаре.

Результатом всего этого хаоса был «Собор примирения» 1549 го" да. Он привел к власти Правительство компромисса — с мандатом навести порядок, удовлетворить по возможности всех обиженных и примирить ожесточившиеся друг против друга социальные силы.

Загадка

Глава четвертая Перед грозой

«Избранной Рады»

Разумеется, Правительство компромисса — название позднейшее, появившееся потому, что на­до же было историкам как-то его обозначить. До недавнего времени оно отождествлялось с Избранной Радой, упоминаемой Андреем Курбским в его «Истории Ивана IV»: «И нарицались тогда оные со- ветници у него избранная рада. Воистину по делом и наречение имели, понеж все избранное и нарочитое советы своими производи­ли, сиречь: суд праведный, нелицеприятен яко богатому, так и убо­гому еже бывает во царстве наилепшее».1 Термин надолго прижился в классической историографии.

Некоторые историки приводили даже списки членов Избранной Рады, хотя Курбский никаких имен, кроме протопопа Сильвестра, окольничего Алексея Адашева и митрополита Макария, не сообща­ет. Например, известный знаток истории русского права В.И. Серге­евич составил список, в который, кроме упомянутых имен, вошли князь Дмитрий Курлятьев (боярин с 1549 г.), князь Семен Ростов­ский, трое Морозовых — Михаил (боярин с 1549 г.), Владимир (окольничий с 1550 г.) и Лев (окольничий с 1553 г.) и, наконец, естест­венно, сам князь Андрей Курбский (боярин с 1556 г.). М.В. Довнар- Запольский включил в Избранную Раду еще и Максима Грека, дожи­вавшего последние годы в монастыре, епископа Кассиана и игумена Артемия, т.е. всех лидеров тогдашнего нестяжательства, общим чис­лом шестнадцать.[15]

С.В. Бахрушин, в свою очередь, ревизовал в 1954-м и этот спи­сок, отождествив Избранную Раду с царской «Ближней Думой».3 В 1958-м И.И. Смирнов вообще усомнился в ее существовании.

Prince AM. Kurbsky's History of Ivan IV. Edited and translated byj.L.I. Fennel, Cambridge University Press, 1965, p. 21.

По его мнению, речь шла всего лишь о кружке «политических дру­зей» Курбского, которых автор почему-то счел «боярской партией».4 Уже в 2005 году мнение Смирнова категорически одобрила Изабел де /Иадариага, объявив Избранную Раду фикцией, но тем не менее продолжая употреблять этот «фиктивный» термин на протяжении всей своей новой книги «Иван Грозный».5 Согласитесь, что столь странное поведение опытного исследователя заслуживает подроб­ного обсуждения в Иваниане. Так или иначе проблема остается дис­куссионной и по сию пору. Есть, однако, факты бесспорные.