Россия и Китай: 300 лет на грани войны

События в Китае 1900—1901 гг., закончившиеся полной военной победой иностранных держав, повлекли за собой серьезные политические изменения на Дальнем Востоке. Западные державы, Россия и Япония, предпринимая в недавнем прошлом успешные совместные военные акции, не могли найти общий язык в ходе политического урегулирования обстановки вокруг Китая. Каждая из держав преследовала свои собственные интересы, которые неизбежно входили в столкновения или даже противоречия с интересами других держав. На Дальнем Востоке зрел новый крупномасштабный военный конфликт, участниками которого вскоре стали Россия и Япония. Китаю, прежде всего его северо-восточной части, суждено было стать ареной прямого военного противоборства этих двух стран.

Еще в 1895 году, задолго до русско-японской войны, русский военный агент в Китае и Японии Генерального штаба полковник Вогак в одном из своих донесений сделал принципиально важный вывод-прогноз: «Я не удивлюсь, если через 10—15 лет японская армия будет отнесена к числу первоклассных. А за этой армией стоит нация, честолюбивая, может быть, даже чересчур, готовая на все жертвы для славы Японии. Одержав победу над Китаем, у них не будет другого стремления, как помериться силами с европейскою державою, а таковою по самому положению на Дальнем Востоке может быть только либо Россия, либо Англия»^{412}.

Ровно через 10 лет в соответствии с предсказаниями полковника Вогака Япония действительно решила «помериться силою» с Россией на полях Маньчжурии.

Япония после успешной для себя войны 1895 года с Китаем и «похода» в Китай в 1900—1901 гг. считала Поднебесную империю своей вотчиной. Русское проникновение в Маньчжурию, где строилась КВЖД, расценивалось в Японии как прямой вызов. Русско-японские интересы сталкивались и по целому ряду других позиций, особенно по проблеме Кореи. К началу 1903 года Япония приобрела такое влияние в Китае, что «японская печать уже открыто говорила о возможности формального союза между двумя родственными империями, к которым примкнет и Корея. Созданная же таким путем коалиция Желтых государств должна была, по предположениям японцев, явиться несомненно надежным противовесом для замыслов России на Дальнем Востоке»^{413}.

Однако Россия не намеревалась уходить из Маньчжурии, увязывая вывод своих войск после событий 1900— 1901 гг. с обеспечением определенных гарантий. Их суть сводилась к следующему: «во-первых, обеспечить насколько возможно КВЖД от нового погрома; во-вторых, не допустить иностранцев в местности, нами очищаемые, и, в-третьих, облегчить задачу русским войскам в том случае, если бы им снова пришлось водворять в Маньчжурии тишину и порядок»^{414}. Эти вопросы как раз и были предметом переговоров между Россией и Китаем.

В сложной военно-политической обстановке на Дальнем Востоке чрезвычайно важным для России было поступление полной и достоверной разведывательной информации о соседних странах. Главная роль в этом отводилась военным агентам.

В 1898 году военным агентом России в Японии вместо генерал-майора Янжула был назначен Генерального штаба полковник Б.П. Ванновский, сын бывшего Военного министра. Вплоть до 1903 года полковник Ванновский оставался в Японии, формируя представление российского военного ведомства об этой стране и ее вооруженных силах. К сожалению, оценки Ванновского не всегда были достаточно достоверными и отличались от информации его предшественников.

В одном из донесений он писал: «Пройдут десятки, может быть, сотни лет, пока японская армия усвоит себе нравственные основания, на которых зиждется устройство всякого европейского войска, и ей станет по плечу тягаться на равных основаниях хотя бы с одной из самых слабых европейских держав. И это, конечно, в том случае, если страна выдержит тот внутренний разлад, который происходит от слишком быстрого наплыва чуждых ее культуре и исторической жизни идей».

На этой записке генерал А.Н. Куропаткин, ставший к тому времени Военным министром, написал: «Читал. Увлечений наших бывших военных агентов японскою армиею уже нет. Взгляд трезвый»^{415}.

Однако в действительности этот «трезвый взгляд», приветствуемый военным ведомством России, породил многое из того, что в конечном счете определило поражение России в войне с Японией. Недооценка противника имела катастрофические последствия. И все же, несмотря на различие в прогнозах и оценках, российские дипломатические посланники и военные агенты в странах Дальнего Востока не могли не бить тревогу. Военно-политическая обстановка на рубеже XIX—XX вв. становилась все более взрывоопасной. Для обеспечения своего положения на Дальнем Востоке в России был принят целый ряд мер политического и административного характера.