Россия и Китай: 300 лет на грани войны

30 декабря 1903 года адмирал A.M. Абаза в депеше Е.И. Алексееву сформулировал «в простом русском изложении, без дипломатических уверток»'взгляд российского императора по проблеме российско-японских взаимоотношений. По вопросу о Китае в документе отмечалось: «О Маньчжурии не допускать разговора ни с японцами, ни с кем другим. Это дело касается исключительно Китая и России. При этом, однако, Россия готова признавать торговые интересы Японии и всех наций как можно шире и свободнее, но под русскою эгидою и без сеттльментов»^{423}.

В январе 1904 года, после долгих и безрезультатных консультаций и переговоров, между Россией и Японией началась война. 27 числа того же месяца вышел Высочайший манифест российского императора, в котором говорилось о «повелении вооруженной силой ответить на вызов Японии».

30 января Китай объявил о своем нейтралитете, однако это не означало, что китайское правительство гарантировало невмешательство китайских войск в русско-японское столкновение. К началу XX века ситуация в российско-китайских отношениях резко осложнилась. Наметившееся в прошлом сближение двух стран-соседей сменилось враждебностью 1900—1901 гг., оккупацией Маньчжурии, интригами Англии и Японии, что «решительно отклонило Китай от веками установившихся добрососедских отношений к России»^{424}.

Обстановка осложнялась еще и тем, что в Печилийской провинции на границе с Маньчжурией стояли 10-тысячный отряд китайского генерала Ма и 50-тысячное войско Юань Шикая, которые в любой момент могли выступить на стороне Японии. Это вынуждало русское военное командование держать в ходе войны с Японией соответствующие силы и средства на правом фланге для сдерживания возможных действий китайских войск. Этой группировке китайских войск приходилось уделять повышенное внимание и российской военной разведке. Агентура из числа китайцев доносила о наличии там 100-тысячного войска Ма и Юань Шикая, что считалось явно завышенным показателем.

Для выявления состава и дислокации китайских войск, а также планов китайского командования в этот район было направлено несколько агентов из числа подготовленных офицеров и нижних чинов. В конце марта 1904 года, в частности, туда в качестве датского корреспондента и бизнесмена был направлен штабс-капитан Россов, знавший китайский язык. В апреле тайную разведку китайской группировки войск под видом русского купца вел есаул Уральского казачьего войска Ливкин^{425}.

Сложившаяся на Дальнем Востоке ситуация с самого начала была не в пользу России. Не имевшая политических союзников, не подготовленная к войне на своей дальней окраине, Россия в конечном счете потерпела сокрушительное поражение в войне с Японией.

25 мая 1905 года генерал-адъютант А. Куропаткин, командующий 1-й Маньчжурской армией, с горькой иронией скажет: «К оценке сил нашего противника мы от одной крайности перешли ныне к другой. До войны и в начале ее мы преступно уменьшали силы Японии, доверяя донесениям недобросовестных, близоруких или ленивых наших агентов и дипломатов; почти все они доносили, что японские войска к серьезной борьбе большими массами не подготовлены. Презрительная кличка «макаки» твердо установилась за японцами. Флот наш в Тихом океане еще перед самой войной считался непобедимым японцами, и это положение было поставлено краеугольным камнем нашего плана войны. Действительность очень скоро разрушила наши иллюзии. Но затем мы перешли к чрезмерному преувеличению сил нашего противника»^{426}.

Военные действия между Россией и Японией велись на территории третьей страны — Китая. Политические, экономические и военные издержки войны несли сами участники военного конфликта, однако и ущерб Китая от войны был немалым. Формально Китай сохранял свой нейтралитет, но сам ход военных действий, логика войны неизбежно втягивали и его в русско-японское противостояние. Это касалось прежде всего местных властей и населения Маньчжурии, которые так или иначе не могли быть нейтральными по отношению к войне у себя в доме. Положение усугублялось также и тем, что как Япония, так и Россия пытались использовать в своих целях местное население, его настроения и симпатии.

«Китайский фактор» в разведке

Одной из важнейших сфер военно-политической активности России и Японии в регионе, в которую широко была втянута китайская сторона, являлась разведка.

По существовавшим в то время в российской армии положениям, разведка делилась на дальнюю и ближнюю.