Россия и кочевники. От древности до революции

Во-вторых, кочевническо-оседлый «симбиоз» проявился и в экономике Золотой Орды, для которой было характерно сочетание скотоводства и земледелия. В Орде, в том числе в Поволжье, было много возделанных земель[343]. При этом земледелие не было случайностью или приложением к основному типу хозяйства: основной статьей экспорта в Золотой Орде была пшеница, торговля которой в том числе была фактором расцвета этого государства[344].

Третьей формой «симбиоза» была этническая. Так, кочевыми этносами, проживавшими в Золотой Орде, были, например, монголы и кипчаки (половцы), а оседлыми – волжские булгары, хорезмийцы, народы Северного Кавказа, русские.

Ордынско-русский «симбиоз» имел несколько вариантов. Во-первых, русское население проживало непосредственно в Золотой Орде, составляя значительный процент в городах этой страны[345]. Во-вторых, этот «симбиоз» существовал в пограничных, буферных зонах со стороны Орды, которые появились со второй половины XIII в. и имели русское население, но управлялись монгольской администрацией. Эти зоны находились в районах Южного Буга, Днестра, Поднепровья южнее Киева, на Верхнем Дону, в Прихоперье, нижнего течения р. Воронеж, на р. Битюг. (Интересно, что там же кочевали и половцы, мирно уживаясь с русскими[346].) Здесь русское и кочевое население Орды имели тесное соседство и активные контакты. Наличие русских поселений в этой приграничной зоне опровергает бытовавшие ранее представления о том, что между Золотой Ордой и южнорусскими территориями была «пустынная территория»[347]. В-третьих, «симбиоз» существовал и в буферных зонах со стороны Руси. Там с ордынскими кочевниками произошло то же, что ранее с черными клобуками: часть их осела в южнорусском пограничье и постепенно стала ассимилироваться[348].

Золотая Орда оказала важное воздействие на государственное строительство на Руси. Г.В. Вернадский говорил о принятии Великим княжеством Московским монгольской модели власти, которая в дальнейшем сохранилась в России[349]. Ф.И. Леонтович сделал вывод о значительном влиянии монгольской правовой системы на русскую[350]. Х. Дьюи отмечал, что монголы повлияли в том числе на сохранение у русских системы коллективной ответственности (поруки), тогда как в Западной Европе она постепенно угасла[351]. Эта система очевидно исходила из особенностей родовой структуры кочевого общества.

Во второй половине XIV в. Русь начинает процесс освобождения от ордынской зависимости. Важнейшим событием русско-ордынских отношений стала победа русского войска в Куликовской битве 1380 г., которая показала Орде возможность Великого княжества Московского вести самостоятельную, непокорную политику. После ослабления и распада Орды в середине XV в. пришло окончательное освобождение Руси от ордынского сюзеренитета.

Таким образом, соседство с кочевой цивилизацией поменяло весь ход истории Руси, когда в XIII в. на нее из степей надвинулась Монгольская империя – созданное кочевниками самое большое государство мира. Но и Русь оказала на кочевую цивилизацию сильное воздействие: на ее рубежах в итоге закончилось многотысячекилометровое распространение империи Чингисхана на запад. Сопротивление Руси завоевателям в значительной степени обескровило крупнейшую в истории завоевательную миграцию кочевников.

Самый западный улус Монгольской империи – Золотая Орда – стал примером «симбиоза» кочевой и оседлой цивилизаций, хотя история Орды и была сравнительно недолгой: фактически она просуществовала менее 200 лет. Хотя Русь катастрофически пострадала от монгольского нашествия и от последующих набегов и карательных походов ордынцев, Орда и Русь приобрели и опыт сосуществования, взаимного проникновения культур, межэтнических контактов. Они дают пример своеобразной политической интеграции кочевой и оседлой цивилизаций, когда «оседлое» государство долгое время находилось в феодальном подчинении у «полукочевого-полуоседлого».

Соседство с иноэтничной, инорасовой и «иноверной» Ордой (в 1320-е гг. государственной религией в Орде стал ислам) стало для Руси колоссальным опытом формирования «нормальности» общения с представителями других рас и народов. Этот опыт впоследствии, когда Россия подчинила себе всю Северную Евразию, только укрепился. Характерно, что во время Великой Отечественной войны германские оккупанты с удивлением отмечали, что «русские по природе не шовинисты», «ненависть на национальной почве среди русских не популярна». Причиной этого, как внезапно «обнаружили» нацисты, было то, что российское «гигантское государство состоит из множества народов и рас, и общение с людьми других обычаев и культуры для них (русских. – Ф.С.) привычно»[352].

Присоединение «кочевых» регионов к России (вторая половина XV – конец XVIII в.)