Россия и кочевники. От древности до революции

У казаков сложная история. Хотя Россия сама в середине XVI в. помогла основать твердыню казачества на Днепре – Запорожскую Сечь, та оставалась свободным квазигосударством. Запорожцы, хотя и были опорой православия на границе с мусульманским миром (Крымским ханством), пытались сохранить свою свободу, не переходили в подданство России и даже воевали с ней. Казаки заняли территории, где прежде жили печенеги и половцы, и их земли стали своеобразным наследником кочевой «буферной» зоны, существовавшей во времена Древнерусского государства[378]. Впоследствии, в ходе массового расселения казаков по всем южным границам России и создания казачьих войск, они стали одной из главных и надежных опор государства.

Вопрос о роли казаков в покорении Степи интересен еще и тем, что изначально казаки сами были «свободными людьми», по духу и образу жизни близкими кочевникам. Само слово «казак», как известно, имеет тюркское происхождение: от слова «каз» («кас») – «блуждать, скитаться, кочевать». Это слово являлось социальным термином, а не этнонимом, и обозначало «человека, отделившегося от своего государства, племени или рода и принужденного вести жизнь искателя приключений»[379]. Именно такими изначально и были казаки, которые сложились из бежавших в низовья Днепра и на Дон жителей России, принадлежавшей полякам Украины, а также других стран и регионов.

Интересно, что в некоторых тюркских языках слово «казак» означает «русский»[380]. Особенно это характерно для Сибири, где казаки действительно были «лицом» России.

В этногенезе казаков, кроме основного восточнославянского, был и тюркский компонент. Неспроста заметно созвучие слов «казак» и «казах». Слово «казах» (қазақ) как этноним для этого тюркского народа употреблялось с XIX в.[381], хотя в основном русские власти и ученые применяли применяли термин «киргиз-кайсаки» или просто «киргизы». При советской власти для обозначения казахов стали употреблять термин «казак» (но не «казах»). Конечно, он созвучен самоназванию казахов, однако, на наш взгляд, он отражает и тот факт, что со времен Гражданской войны русские казаки, массово поддержавшие Белое движение, для советской власти фактически стали врагами. Возможно, передачей этнонима «казаки» казахскому народу власти СССР хотели затушевать само существование русских казаков. Подчеркнем, что это только версия, которая требует дополнительного исследования, однако в ее пользу говорит характерный факт: в 1936 г. в СССР казахов официально перестали именовать казаками и присвоили им этноним «казахи» – и это произошло одновременно с официальной реабилитацией русского казачества, которое было признано «советским не только по государственной принадлежности, но и по духу, по устремлениям, по преданности советской власти». 20 апреля 1936 г. ЦИК СССР принял постановление «О снятии с казачества ограничений по службе в РККА».

Казахский историк К. Нуров высказал интересное мнение по поводу родства казаков и кочевников-тюрок: «В основе… казачьих вольниц России лежал древний тюрко-монгольский институт казачества. Множество кочевников из разных мест Великой степи, порывая с родными общинами и родоплеменной знатью, уходили в интернациональные казачьи коши ради военной добычи… Во время усиления репрессий против казачества со стороны московского правительства многие русские казаки бежали к казахским ханам в родную им степь, где царила столь ценимая ими казачья воля».

К. Нуров отмечал, что в исторических документах XVI—XVII вв., где «речь идет о казахах и казаках, иногда путаются даже профессиональные историки, поскольку и те и другие фигурируют под названием казаков». И лишь с XVIII в. «из-за сознательного приписывания к казачьим войскам большого количества русских крестьян существенно снизилась… тюркская составляющая казачества “ордынского” происхождения». Тем не менее между казаками и казахами и далее не было жесткого антагонизма и сохранялись контакты, в том числе браки[382]. В 1875 г. войсковой наказный атаман Н.Г. Казнаков в своем отчете генерал-губернатору Западной Сибири писал, что местные казаки «научились поголовно киргизскому[383] наречию и переняли некоторые, впрочем, безвредные, привычки кочевого народа»[384].

Действительно, переимчивость казаков широко известна (так, кубанские и терские казаки переняли свой стиль одежды у народов Кавказа). Можно сказать, что неспроста казаки в степи даже в XIX в. не очень хотели заниматься земледелием (как и кочевники), а власти пытались ограждать их от контактов с соседними кочевыми этносами.

Таким образом, в XVI—XVIII вв. Россия покорила значительную часть «кочевых» территорий, ранее принадлежавших Орде, вышла в Сибирь и на Дальний Восток, к границам Китая и среднеазиатских государств. «Кочевые» регионы стали окраинными территориями страны и с севера, и с юга – двумя длинными и широкими (в некоторых местах) полосами.