Россия и Ливония в конце XV века: Истоки конфликта

Между тем в Немецком ордене произошли серьезные изменения. В 1497 г. умер верховный магистр Иоганн фон Тифен, и власть до выборов нового главы перешла к штатгальтеру графу Вильгельму фон Изенбургу, человеку жесткому, решительному и бескомпромиссному. Именно он осенью 1497 г. предложил заключить союз между Данией, Швецией и Ливонией для противостояния русской угрозе. Плеттенберг, нуждавшийся во внешней поддержке, разделял основные положения «плана Изенбурга», однако опасался авторитаризма Юхана Датского и его стремления прибрать к рукам Гаррию и Вирлянд. Поражение Швеции в датско-шведской войне оставляло Ливонию один на один с сильным и амбициозным союзником, который в любой момент мог превратиться в опасного противника.

В начале 1498 г. новым главой Немецкого ордена стал Фридрих Саксонский (1498–1510), представитель одной из самых влиятельных европейских аристократических фамилий. Несмотря на молодость, светское воспитание, отсутствие административного опыта и аристократические амбиции, которые впоследствии не раз будут раздражать ливонского магистра, новый верховный магистр занимал видное положение в иерархии европейских государей, вследствие чего орден обрел реальный шанс на получение доходов от крестоносных индульгенций. Провозглашение борьбы с врагами веры в качестве приоритета внешней политики Немецкого ордена в тот момент обрела особый смысл. Орден в Пруссии уже давно утратил черты воинского братства, сражающегося во имя интересов Католической церкви, главными его врагами являлись католические государи Польши и Литвы, а среди перспективных союзников числился православный великий князь Московский. Ливонский орден со своими внешнеполитическими проблемами тут оказался как нельзя кстати. Все, что происходило с ним и с Ливонией в 80–90-х гг. XV в., могло служить убедительным доказательством необходимости сохранения Немецким орденом его изначальной крестоносной сущности. Вместе с тем для Ливонского ордена и Ливонии начинался новый раунд политической игры, ставкой в которой для них стало обретение финансовой помощи и влиятельных союзников из числа европейских государей, что являлось условием разрешения русско-ливонских противоречий при вооруженном противостоянии двух государств.

Именно это имел в виду штатгальтер Изенбург, когда предлагал Плеттенбергу заключить союз с Данией и Швецией против Московского государства, и тот принял условия этой опасной и непредсказуемой «игры». Но принял без всякого энтузиазма, под давлением обстоятельств, из-за отсутствия перспектив продолжения переговоров с Иваном III. Необязательность великого князя, которую тот проявлял при соблюдении достигнутых договоренностей, неисполнимость выдвигаемых им условий, нежелание или неспособность искать компромиссные решения и, главное, откровенная склонность к политическому давлению, которую тот проявлял все четыре года, пока длился переговорный процесс, должны были в конце концов вызвать реакцию отторжения. Плеттенбергу открывался иной вариант решения проблемы русско-ливонских противоречий, и он попытался его реализовать.

Часть IVНа пути к войне

Глава 1«Только объединившись, мы защитим эту страну…»

После провала Нарвских переговоров русско-ливонский конфликт начал стремительно развиваться. На всем протяжении ливонской границы с русской стороны стали совершаться вторжения вооруженных отрядов, сопровождавшиеся грабежами, убийствами, насилием, уводом людей в плен. «По донесениям разведки, — сообщал Плеттенбергу в июне 1498 г. фогт Нарвы, — русские хотят, как доносит разведчик, вторгнуться в страну [Ливонию], да не допустит этого Господь; вдоль всей границы, как новгородской, так и псковской, наблюдается большое скопление [войск]. В ближайшую среду [27 июня] пехотинцы из России должны совершить вылазку (herschowing) около старого замка [Ямгорода]; поэтому мой разведчик на то время хочет также там быть… Кроме того, они [русские] очень сильно измываются (spoden sich) над крестьянами»[1105].

Позже ливонский автор «Прекрасной истории» воссоздал его красочную картину. «Вопреки перемирию для несчастных христиан начались бесчисленные разбои, поджоги, убийства и другие злодеяния; среди прочего некоторых мужчин они нагими привязывали к деревьям и без всякой жалости выпускали по ним множество стрел, а их мужские органы либо перетягивали нитками и шнурами, либо отрезали и затыкали их в рот; некоторым мужчинам и женщинам они отрезали носы, губы, уши и груди, отрубали руки, а в раны вкладывали издевательские пасквили и в таком виде колючими прутьями и плетьми гнали в сторону ливонцев; другим вспарывали животы, вытаскивали внутренности и, чтобы повеселиться, прикрепляли один их конец к дереву, заставляя [несчастных] бежать так долго, пока они вытягиваются»[1106].