Россия и Ливония в конце XV века: Истоки конфликта

Своеобразным продолжением хроники Хелевега могут считаться ганзейские исторические сочинения. Ганзейцы постоянно испытывали пристальный, деловой интерес к событиям в Ливонии и находили возможность получить информацию из первых рук. Любекский гуманист Альберт Крантц (1450–1517) в 1492 г. побывал в Ливонии с миссией содействия заключению мира между Ливонским орденом и восставшей против него Ригой. Спустя несколько лет он составил историко-географическое описание стран Балтийского региона и России, опубликованное после его смерти под названием «Вандалия»[120]. Ему мы обязаны рядом интересных наблюдений о положении дел в Ливонии конца XV в., в частности рассказом о закрытии Немецкого подворья в Новгороде в 1494 г.

Граждане возглавлявшего Ганзу Любека теснее, чем прочие ганзейцы, были связаны с ливонскими городами и Новгородом, а потому любекская городская хроника Раймара Кока 1540-х гг. представляет сведения о происходивших там событиях[121]. В ней, как и в «Вандалии» Кранца, изложены обстоятельства ликвидации ганзейской конторы в Великом Новгороде, русско-ганзейских переговоров в Нарве в 1498 г.

Ливонский орден также фиксировал происходящее. В замке Венден, главной резиденции его магистров, составлялись Магистерские хроники, а примерно с 1500 г. еще и Малая магистерская хроника. Они малоинфомативны, но отражают внимание руководства ордена к ведению официального историописания[122]. В силу чрезвычайной краткости они не дают возможности воссоздать картину событий. К счастью, мы располагаем интереснейшим сочинением — «Прекрасной историей об удивительных деяниях государей Ливонии в борьбе с русскими и татарами»[123] или «Прекрасная история» (Schonne Hystorie). Ее содержание охватывает события 1491–1507 гг., включая Русско-ливонскую войну 1501–1503 гг. Впервые она была опубликована в Кельне в 1508 г. без указания имени автора. В начале XX в. Л. Арбузов выдвинул предположение, что им являлся Кристиан Бомховер, личный секретарь магистра Плеттенберга, который одно время представлял Ливонский орден в Папской курии, а потом занимался распространением в Нижней Германии «крестоносных», или «юбилейных», индульгенций[124].

Сугубо прагматические цели «Прекрасной истории» сделали из нее «содержащий красивое повествование нижненемецкий пропагандистский листок» (Р. Виттрам), который донес до немецких земель образ «мрачной и нечестивой России». Что же касается Ливонского ордена и магистра Плеттенберга, то они представлены в ней как подлинные защитники Ливонии и всего католического мира, которых сам Бог призвал организовать отпор «этим русским схизматикам». Однако, несмотря на вполне понятную тенденциозность, «Прекрасная история» обладает несомненной исторической ценностью. Содержащаяся в ней информация исходит, без сомнения, от человека, имевшего доступ к официальной документации, о чем свидетельствует совпадение некоторых ее фрагментов с орденской корреспонденцией. Возможно, ее автор лично участвовал в походах магистра Плеттенберга на русские земли в 1501 и 1502 гг.[125] Эти эпизоды описаны с подробностями и эмоциями, которые присущи непосредственному свидетелю.

Часть I«Старая Ливония» в XV в.

Глава 1«Старая Ливония» и ее соседи

«Старая Ливония» (Livonia antiqua) некогда занимала территорию, на которой ныне расположены суверенные республики Латвия и Эстония. К концу XIV в. она окончательно оформилась в пределах естественных границ, образованных балтийским побережьем, Чудским озером и системой рек бассейна Дюны (Даугавы).

История Ливонии эпохи Средневековья и раннего Нового времени освещалась главным образом немецко-прибалтийской историографией. К историческим обзорам Л. Арбузова и Р. Виттрама в последние годы добавились объемная публикация «Немецкая история на востоке Европы. Балтийские страны» Герта фон Пистолькорса[126], работы М. Хельманна, Ф. Беннингхофенна, Н. Ангермана, Б. Йенига[127]. В 90-х гг. прошедшего столетия вопросами ливонской истории стали активно заниматься польские исследователи во главе с М. Бискупом[128]. Одно из их достижений — сборник «Ливония в Средние века. Власть ордена и епископов» с рядом научных статей по проблемам административного устройства Старой Ливонии[129]. Изучение городской жизни «Старой Ливонии» и ее политической культуры является в наши дни полем деятельности историков из стран Балтии И. Мисанса (Рига)[130], А. Селарта (Тарту) и Ю. Креема (Таллин)[131]. Интернациональный состав специалистов высокого уровня, которые в настоящее время ведут исследования в области истории средневековой Прибалтики, позволяет постепенно преодолевать негативные последствия длительного господства политической историографии, способствует расширению границ научного поиска, появлению новых оригинальных концепций, обмену мнениями, что помогает вырабатывать объективный подход к разрешению проблем истории Балтийского региона.