Россия и мир в XXI веке

С другой стороны, раньше случались периоды резкого понижения статуса России или даже ее исключения из международной системы. После неудачной Крымской войны 1853–1856 годов Российская империя все еще признавалась великой державой, но после Октябрьской революции 1917 года и Гражданской войны 1918–1920 годов страна на время «выпала» из международного сообщества. На Версальской мирной конференции в 1919 году Россия, воевавшая в тот момент сама с собой, не была представлена. Широкое дипломатическое признание советского правительства наступило только в 1924 году. Прошло пятнадцать лет после победы большевиков, прежде чем Советский Союз был вновь включен в международную политическую систему. В 1934 году СССР был принят в Лигу Наций, а в 1935 году заключил договоры о взаимопомощи с Францией и Чехословакией, задуманные как элементы системы европейской безопасности, которую, однако, так и не удалось возвести до начала Второй мировой войны.

Здесь уместно провести параллель с периодом после распада Советского Союза. Россия унаследовала все советское ядерное оружие и место СССР в Совбезе ООН, но смогла восстановить свою реальную международную субъектность на должном уровне лишь после того, как ей удалось добиться устойчивой стабилизации политической обстановки в стране, существенного улучшения экономического положения населения и выплаты внешнего долга. В 2006 году Санкт-Петербург уже смог принять саммит «Большой восьмерки», а в 2013 году – встречу глав государств «Большой двадцатки». В глазах остального мира Россия вновь становилась великой державой.

Великая держава

Понятия «великая держава» и «империя» близки, но далеко не тождественны. Обширная сложносоставная империя есть великая держава по определению. Наоборот происходит далеко не всегда. США безусловно являются великой державой, но об «американской империи» можно говорить лишь в переносном смысле. Корректнее будет описывать этот феномен как гегемонию, доминирование или специфически американскую систему международного лидерства. Китай – еще одна великая держава, однако даже те, кто склонен видеть в Китае империю, вряд ли усмотрят источник китайского величия в контроле Пекина над Тибетом, Синьцзяном или Внутренней Монголией. Что касается России, то, утратив империю (в широком смысле этого слова) советского образца, она сохранила геополитическую, демографическую, экономическую, военную и культурную основу великой державы, т. е. самодостаточной суверенной страны.

В начале XXI века содержание понятия «великая держава» меняется. Конечно, определенный потенциал, обеспечивающий возможность эффективного воздействия на других игроков, необходим. Главное, однако, заключается не столько в возможности навязывать свою волю другим, сколько в способности самостоятельно принимать стратегические решения и оставаться устойчивым по отношению к внешнему воздействию. США или КНР, несмотря на все различия их политических систем, обладают высокой степенью такой устойчивости. На другом конце «спектра суверенности» находятся государства, где назначения министров и даже глав правительств иногда согласовываются с внешними покровителями.

Когда Владимир Путин в 2012 году после четырехлетнего перерыва вернулся на пост президента РФ, одной из главных целей его внутренней политики стала политическая суверенизация России. После протестной волны 2011–2012 годов, которую Кремль посчитал организованной и проплаченной Государственным департаментом США, был принят ряд законодательных актов. «Закон Димы Яковлева»[88] запрещал усыновление российских детей гражданами США. «Закон об иностранных агентах» поставил некоммерческие организации, имевшие какое-либо отношение к политике и получавшие иностранные гранты, в положение агентов иностранных государств. Одновременно РФ вышла из ряда соглашений, часто финансово выгодных для себя, в которых иностранцы (прежде всего США) выступали в качестве доноров, а российская сторона – в качестве получателей помощи из-за рубежа.

Принятие западными странами начиная с весны 2014 года санкций против России многократно усилило тенденцию к суверенизации. Ответом на санкции Запада стали не только контрсанкции (эмбарго на импорт сельскохозяйственной продукции из стран Европейского союза, США, Канады и Австралии), но и усилия по созданию национальной платежной системы, импортозамещению, диверсификации экономики с целью уменьшения зависимости от углеводородного экспорта, в том числе путем реиндустриализации с опорой на военно-промышленный комплекс.