Россия и мир в XXI веке

На протяжении 1990-х и начала 2000-х годов Москва исходила в основном из принципа поддержания отношений с бывшими республиками СССР через местные властные элиты. Она не устраивала государственных переворотов и не приводила к власти своих ставленников, хотя очевидно располагала возможностями для этого. Москва следовала принципу «вести дела с действующими правительствами стран СНГ, игнорируя местную оппозицию». Россия вмешивалась лишь в тех случаях, когда создавались кризисные ситуации: вспыхивали гражданские войны (Таджикистан) или межэтнические конфликты (Абхазия, Южная Осетия, Приднестровье). При всем этом, однако, Россия продолжала признавать постсоветские государства в границах соответствующих союзных республик.

Положение изменилось с началом «цветных революций» (в Грузии в 2003 году, на Украине в 2004 году, в Киргизии в 2005 году), которые фактически обозначили геополитическое и идеологическое наступление США в непосредственном геополитическом окружении России. Поддерживаемые Западом «революционные» правительства стали восприниматься в Москве как агенты, клиенты или марионетки Вашингтона, а руководимые ими государства – как фактически уступившие свой суверенитет Соединенным Штатам.

Со своей стороны, Россия перешла к активной обороне геополитического пространства по периметру своих границ. В 2008 году в ответ на провокацию тогдашнего главы Грузии Михаила Саакашвили в Южной Осетии Москва не только послала войска на территорию Грузии, но и признала независимость мятежных (еще с момента распада СССР) Абхазии и Южной Осетии от Тбилиси. Тем самым Россия впервые отступила от принципа незыблемости постсоветских границ.

В конце февраля – марте 2014 года в ответ на свержение киевским Майданом президента Украины Януковича российские войска взяли под свой контроль Крым, а затем обеспечили проведение референдума о присоединении полуострова к России. Народное волеизъявление было признано в Москве основанием для перехода Крыма из-под суверенитета Украины в состав Российской Федерации. После этого РФ оказала всестороннюю, включая военную, помощь противникам новых киевских властей в Донбассе, с оружием в руках выступившим за самостоятельность своих регионов. Донецкую и Луганскую республики, однако, Москва продолжала считать находящимися на территории Украины.

Суверенитет явился камнем преткновения и в российских попытках выстроить тесный Евразийский союз (ЕАС). Партнеры РФ – Белоруссия и Казахстан – сразу же очертили рамки союза, на который они были согласны: такой союз должен был быть исключительно экономическим. Москва была вынуждена согласиться, и ЕАС превратился в ЕАЭС. Внешняя политика, вопросы безопасности и многие другие вопросы в ЕАЭС остались в национальном ведении. В принципе, Астана и Минск могли бы согласиться на более тесный союз, лишь получив в нем абсолютно равные реальные права с Россией. Это, однако, никак не устроило бы Москву. Представить себе Россию, ставящую собственные решения в зависимость от решений не контролируемого ею наднационального органа (Комиссии ЕАЭС), также невозможно.

Аналогичным образом построена Организация договора о коллективной безопасности. ОДКБ – не военно-идеологический блок с жесткой дисциплиной, подобно Организации Варшавского договора, и не военно-политический альянс с единоличным лидерством одного государства, подобно НАТО. В рамках ОДКБ проводятся регулярные политические консультации, военные учения, налажено военно-техническое сотрудничество, проходят различные обмены. В то же время страны – члены ОДКБ не выступают в качестве единого блока по политическим вопросам. Официально все они проводят многовекторную внешнюю политику. Россия, со своей стороны, также имеет возможность действовать без оглядки на своих союзников по ОДКБ.

Итак, Россия суверенна по любым основаниям и впредь должна оставаться таковой. Отрицание высшей власти над собой присутствует в «ДНК» российского правящего слоя и большинства населения. Такая позиция фактически делает невозможным присоединение РФ к любым державам или союзам на правах младшего партнера. Вчера это относилось к США/НАТО и ЕС, сегодня и завтра – ко все более тесным отношениям с Китаем.

Современная Россия, однако, не обладает достаточной наличной экономической и научно-технической «мягкой» силой, чтобы в полной мере подкрепить свой суверенный выбор. Поэтому страна стоит перед дилеммой: развитие (подкрепление суверенитета все более широкими возможностями для страны на международной арене) или уход в себя, самоизоляция, т. е. ущербная форма суверенитета, обычно ведущая к прогрессирующему отставанию и краху государства.