Россия и последние войны ХХ века

Ответной репликой заявлению президента РФ 29 октября прогремел взрыв в селе Чири-Юрт; вследствие подрыва радиоуправляемого фугаса погибли 2 работницы кафе и 5 сотрудников СОБРа Приморского края, 5 милиционеров были ранены. Боевики также обстреляли комендатуры и блокпосты в Ленинском, Октябрьском и Заводском районах Грозного и расположение МЧС. В Старопромысловском районе Грозного у блокпоста федеральных сил взорваны фугасы. Никак не вязались с этим заявлением и начатые 30 октября командно-штабные учения 42-й гвардейской мотострелковой дивизии, на постоянной основе дислоцируемой в Чечне. Предполагалось, что в ходе маневров ее подразделения будут вести реальные операции против боевиков так о каком же окончании контртеррористической операции можно было говорить?

В тот же день, 30 октября, командующий Северо-Кавказским военным округом генерал-полковник Геннадий Трошев заявляет, что поиски Аслана Масхадова, Шамиля Басаева, Хаттаба "идут днем и ночью". Генерал выразил уверенность, что в скором времени "эти бандиты будут отловлены, посажены или просто уничтожены". Усердные эти поиски идут до сих пор, а в конце февраля Аслан Масхадов выступил с пространным и жестким интервью на страницах "Независимой газеты", которой, в отличие от "поисковиков", видимо, хорошо известно о его местонахождении. Подробнее об этом интервью будет сказано ниже, что же до заявления генерала Трошева, то оно, в контексте уже накопившейся статистики "тяжелых ранений", а то и "гибели" самых известных боевиков, выглядело бы просто комично - если бы не общий, далекий от комизма фон, на котором оно прозвучало. Было ясно, что в Чечне все отчетливее - хотя, разумеется, не буквально - начинает повторяться сценарий 1995-1996 годов. Опять армия была едва ли не целенаправленно поставлена лицом к лицу с "неуловимыми", опять, шаг за шагом, ее превращали в козла отпущения и фокус общественного, а затем и высочайшего негодования. А за всем этим опять начинали мелькать руки кукольника - или кукольников?

10 ноября первый заместитель министра внутренних дел Владимир Козлов заявил, что МВД известны более 130 зарубежных неправительственных организаций, фондов и обществ, прямо (!) или косвенно поддерживающих боевиков. Вывод напрашивается очевидный: речь шла не о действиях "разрозненных групп боевиков", огрызающихся в предсмертной агонии, а о хорошо организованной, и в значительной части направляемой и всесторонне подпитываемой из-за рубежа, диверсионно-террористической войне. Которую, кстати сказать, именно уже само это количество руководящих зарубежных центров не позволяет считать в полном смысле слова партизанской, ибо последняя, в основном, все-таки опирается на национальные силы.

Ситуация, в очередной раз, требовала внятного определения того, с чем же все-таки Российская армия столкнулась в Чечне; и в очередной раз ее руководство от этого определения уклонилось. Зато, в очередной же раз, "стрелы парфянские" были выпущены в армию. 20 ноября, в тот день, когда боевики совершили нападение на колонну ОМОНа из Карачаево-Черкессии (погибли 6, ранены 11 военнослужащих), президент Путин, выступая на сборах руководящего состава ВС РФ и словно напрочь позабыв о том, что было им сказано 26 октября, поставил перед военными задачу - "полностью ликвидировать бандформирования и их базы". А также указал на "непростительные потери", назвав общее число погибших с начала контртеррористической операции: 2600 человек. Статистика эта чем дальше, тем больше вызывала недоверие: 22 января 2001 года замминистра внутренних дел Иван Голубев заявил, что только в системе МВД погибли 2700 человек. Потери же МО традиционно считаются более высокими, так что, возможно, ближе к истине цифра, называемая СК СМР (Союзом комитетов солдатских матерей России): 6 тысяч ("Сегодня", 30 января 2001 года).

Однако справедливо ли было со стороны Главковерха с позиции как бы постороннего укорять потерями военных, поставленных в те условия, в которых они оказались, ощущающих идущую за их спиной темную многофигурную игру и погруженных в хаос разноречивых и взаимоисключающих заявлений руководства? Чего стоит, например, прозвучавшее всего пять дней спустя после заявления Путина от 26 октября о, по сути, окончании контртеррористической операции, сообщение министра обороны Игоря Сергеева. Прибыв 1 ноября в Чечню для инспектирования частей ОГРВ, он заявил, что подразделения федеральных сил предстоящей зимой существенно активизируют действия по уничтожению бандформирований.

Одновременно министр внутренних дел РФ В. Рушайло после совещания руководителей правоохранительных органов, проходившего в Ханкале, сообщил что в Чеченской Республике внутренние войска и органы внутренних дел с наступлением зимы планируют изменить тактику и активизировать свои действия.

А уже 5 ноября тот же Игорь Сергеев заявил, что из Чечни будут выводиться войска, не относящиеся к МО, - по мере выполнения ими поставленных задач.