Россия и последние войны ХХ века

На фоне этих хаотичных и противоречивых импульсов, генерируемых высшими эшелонами власти, и гражданское население Чечни, и федеральные войска оставались погруженными в хаос едва ли не ежедневных боестолкновений, похищений и зверских убийств.

6 ноября: "На стройке населенного пункта Борзой найден в шоковом состоянии рядовой одного из полков 42-й дивизии, отсутствовавший в подразделении более суток. На его теле обнаружены вырезанные полумесяц и звезда".

7 ноября: "В Грозном боевики более 10 раз открывали огонь по подразделениям и объектам федеральных сил... По оценкам военных, группы боевиков действуют практически во всех населенных пунктах республики. В Грозном насчитывается более 400 экстремистов.

Федеральная авиация нанесла 9 ударов по позициям боевиков в Веденском и Ножай-Юртовском районах" (курсив мой - К.М.).

На протяжении ноября картина событий не претерпевает существенных изменений. А к 1 декабря глава руководства Чечни Ахмед Кадыров делает весьма двусмысленное заявление: "Если ситуация с финансированием Чечни в ближайшие 5-6 месяцев не изменится, то обстановка в республике может стать неуправляемой".

Между тем к этому времени в республику уже были перекачены огромные деньги, и Счетная палата РФ зафиксировала бесследное исчезновение 1,5 млрд бюджетных рублей. Образовалась огромная задолженность федерального правительства как российским военнослужащим, принимающим участие в том, что официально продолжало именоваться контртеррористической операцией, так и чеченским учителям. Однако одновременно продолжали фонтанировать и гореть нефтяные скважины, и, по оценке генерала Ивана Бабичева, на них ежедневно сгорает около 8 млн долларов. По его же словам, надежную охрану нефтедобычи организовать не удалось. О причинах остается только догадываться - так же, как и о том, почему, как сообщил в своем уже упоминавшемся интервью газете "Завтра" генерал Шаманов, по дорогам Чечни, вопреки изданным распоряжениям, продолжают свободно перемещаться средства "повышенной проходимости". В том числе - и "Уралы", на которых происходит большая часть подрывов.

Разумеется, генералам известно о причинах всего этого больше, нежели рядовому гражданину, к которому они, в своих интервью и заявлениях, находят нужным обращаться с риторическим вопросом: "Почему?" Рядовые граждане могли бы с полным правом переадресовать его обратно; однако и без того ясно, что коль скоро скважины не охраняются, а "Уралы" свободно курсируют по всей Чечне - "значит, это кому-нибудь нужно". И что длящийся кровавый хаос в республике - есть хаос управляемый и направляемый.

8 декабря, вскоре после предупреждения Кадырова, в этот "хаос" был введен новый мотив: террористические акции стали целенаправленно метить теперь уже и в гражданское население Чечни и представителей чеченской администрации, сотрудничающих с федералами. Страшный взрыв, прогремевший в тот день у мечети в Алхан-Юрте и сопровождавшийся многочисленными жертвами, произвел впечатление шока как на жителей Чечни, так и на армию. Первые ощутили, что присутствие армии отнюдь не защищает их от самого страшного; что же до самой армии, то ее смятение более всего сказалось, пожалуй, в прозвучавшем тогда же заявлении начгенштаба Анатолия Квашнина о необходимости размещения, в целях защиты населения от бандитов, военных гарнизонов в более чем двухстах из трехсот пятидесяти семи населенных пунктов республики.

Это заявление вступало в кричащее противоречие с недавно прозвучавшими заявлениями министра обороны и президента РФ о близком выводе войск и было тогда же жестоко раскритиковано специалистами. Последние возразили Квашнину, предложившему разместить гарнизоны небольшой численности, что взвод будет тотчас же вырезан боевиками, да недолго продержится и рота. Стало быть, гарнизон, способный устоять в крупном чеченском селе, по численности должен быть не менее батальона - к тому же и "со средствами усиления".

"Если будет реализован этот план, армия окончательно разложится, заявил экс-министр МВД Анатолий Куликов. - Войска перейдут к круговой обороне и передадут всю инициативу бандформированиям".

Нельзя не видеть и другого: то "гарнизонное присутствие" России, к которому она в начале ХХI века переходит на давно освоенных и обжитых, ставших ее органической частью территориях, в недалекой перспективе свою эфемерность, непрочность особенно резко обнаружит и уже обнаруживает в Чечне. Исход отсюда русского и русскоязычного, равно как и ориентированного на Россию и интегрированного в русскую культуру автохтонного населения возвращает новую актуальность словам горцев, которые историк Кавказской войны записал еще в ХIХ веке:

"Укрепление - это камень, брошенный в поле; дождь и ветер снесут его; станица - это растение, которое впивается в землю корнями и понемногу застилает и охватывает все поле".