Россия и последние войны ХХ века

20 января 1990 года привело к падению первого секретаря ЦК КП Азербайджана Абдурахмана Везирова, которого сменил Аяз Муталибов, в свою очередь низвергнутый трагедией в Ходжалы. В марте 1992 года вооруженная оппозиция заставила его уйти в отставку, а в июне 1992 года президентом Азербайджана стал один из лидеров НФА Абульфаз Эльчибей, ярый пантюркист. Он пробыл у власти год — как полагают некоторые, и был выбран промежуточной фигурой, предназначенной вернуть к власти Алиева [252]. Но за этот год Азербайджан потерпел ряд сокрушительных поражений в войне.

Решающий перелом в ходе военных событий создала шушинско-лачинская операция [253], которой предшествовал также большой военный успех: овладение [254] аэропортом Степанакерта, удерживавшегося азербайджанскими омоновцами еще с 17 октября 1990 года.

7 мая 1992 года азербайджанская пехота и бронетехника, а также три боевых вертолета МИ-24 предприняли неудачную попытку штурмовать армянские оборонительные позиции на юго-востоке Степанакерта, а утром 8 мая карабахцы перешли в контрнаступление. К полудню оборона хорошо укрепленного, к тому же расположенного на возвышенности города была прорвана, а отряды, действующие в направлении горы Кирс, сумели взять под свой контроль магистраль Шуша-Лачин. Это был огромный успех, так как отныне Степанакерт получал прямой выход на Армению.

К 17 мая был установлен полный и окончательный контроль над всем Шушинским районом; 18 мая карабахцы вошли в Лачин и вышли к государственной границе Республики Армения. По сути, военными средствами оказался решенным вопрос, поднятый Верховным Советом НКАО 20 февраля 1988 года и сыгравший столь роковую роль в судьбах СССР. Однако война на этом не была закончена. Она продолжалась еще более года, на протяжении которого Азербайджан задействовал все свои возможности, в том числе и силы дислоцированной в Гяндже [255] бывшей 4-й армии. Массированное контрнаступление азербайджанских сил было развернуто по линии фронта протяженностью почти 120 километров и сопровождалось частичным успехом: так, армянам пришлось оставить большую часть Шаумяновского района, а во второй половине июня под артобстрелом оказался город Мардакерт, который, после массированной бомбардировки с использованием СУ-25, также был оставлен армянами.

Успехи были достигнуты азербайджанской стороной и на Кельбаджарском направлении, что привело к потере важнейшей автомагистрали Мардакерт-Кельбаджар, однако главная цель — овладение Лачинским коридором так и не была достигнута. А на новую ситуацию Карабах ответил вначале введением чрезвычайного положения [256], а затем созданием, 15 августа, Государственного Комитета Обороны, который и довершил строительство регулярной армии, создав шесть оборонительных районов со структурой батальонов, рот, взводов и отделений. Завершение полупартизанского, «ополченческого» периода и окончательный перевод военных операций под единое командование укрепили в Нагорном Карабахе чувство самодостаточности, что позволило ему проигнорировать итоги проведенных без его участия 19 сентября 1992 года в Сочи закрытых переговоров министров обороны Азербайджана, Армении, Грузии и России, где было принято решение о прекрашении огня, выводе из Нагорного Карабаха всех войск и направлении туда наблюдателей.

Здесь сказалось полное непонимание — в первую очередь Россией — новых реалий, возникших после распада СССР, того, что суверенизовавшаяся номенклатура бывших союзных республик в глазах «непризнанных» потеряла остатки легитимного авторитета, которым еще могла обладать в рамках СССР. С его крушением речь шла лишь о дележе оставшегося после него наследства, в том числе и властных полномочий, а такие вопросы всегда решались силой, какие бы нюансы ни привносило в способы таких решений подвижное время. И чем больше Россия, в глазах многих — главная виновница крушения Союза, пыталась давить своим былым авторитетом, тем более очевидной становилась его утрата — до полной фиктивности. В перспективе это открывало путь к интернационализации конфликтов на территории СНГ, к широкому привлечению к их урегулированию международных организаций, но поскольку последние все больше превращаются в инструменты Рах Americana, то тем самым Россия, вольно или невольно, именно этой Рах Americana и делегировала верховные полномочия и высшую легитимность.

Но это, так сказать, макроформат и глобальная перспектива. Что же до микроформата конкретной карабахско-азербайджанской войны, то Нагорный Карабах не счел [257] обязательными для себя условия перемирия, принятые на переговорах без его участия, и уже в сентябре военные действия возобновились с новой силой. Решающие бои развернулись в районе Лачинского коридора, именуемого в Карабахе «дорогой жизни»*, ставшего в середине октября основным театром военных действий; 12 октября карабахским силам удалось овладеть горой Топагуч, где расположилась основная огневая точка противника, а два дня спустя — находившейся севернее горой Гочаз.