Россия и русские. Книга 1

Русская армия воспользовалась случаем, чтобы повернуть на северо-запад, к Двине, захватить Ригу, а оттуда постепенно занять все южные шведские балтийские провинции. Новый русский Балтийский флот одержал победу над шведскими морскими силами в 1714 г. при Гангуте. Русские собирались покорить Финляндию и даже угрожали самой Швеции, проникнув на берег Ботнического залива. Казаки расположились уже на подходах к Стокгольму, когда шведы взмолились о мире, и Петр смог выдвинуть свои условия.

Ништадтский договор (1721) дал России контроль над Лиф-ляндией, Эстляндией, Ингрией, частью Карелии вокруг Выборга и всеми островами от Курляндской границы до Санкт-Петербурга. Один из этих островов, Котлин (переименованный в Кронштадт), стал базой Балтийского морского флота России. Договор также позволял шведам ежегодно получать с их бывших провинций ржи на 50 000 рублей. Русские объявили себя гарантами новой шведской конституции 1720 г., положившей конец абсолютизму и установившей законодательную власть риксдага. Другими словами, Россия претендовала на право вмешиваться во внутренние дела Швеции и диктовать свою волю на другом берегу Балтики.

Но подобное вмешательство не могло принимать открытые формы. Любое свидетельство того, что Россия стремилась повергнуть Швецию или возыметь на нее решающее влияние, вызывало либо сопротивление других европейских держав, обеспокоенных тем, что Россия готова превратить Балтику в свое внутреннее озеро, или, наоборот, побуждало их искать собственную выгоду в российском присутствии в Швеции. В 1727 г. к Ганноверскому союзу, в который входили Дания, Швеция и Пруссия, присоединились Британия и Франция, чтобы вместе не позволить России воспользоваться династическим союзом с Голштинским герцогством. С другой стороны, в 1765 г. Россия, Пруссия и Дания активно обсуждали вопрос о возможном разделе Швеции.

Однако ни одному из этих планов не суждено было сбыться. Несмотря на три войны (1742–1743, 1788–1790 и 1808–1809), России так и не удалось решительно повлиять на внутреннюю политику Швеции. Шведская монархия в отличие от польской являлась наследственной, не избирательной, а ее политическая структура не поощряла полной свободы группировок и конфедерации. России пришлось столкнуться и с определенной угрозой при передвижении войск, так как Финляндия и Ботнический залив располагались на шведской территории. Пока Швеция контролировала Финляндию, та представляла определенную опасность для новой российской столицы. Эта опасность стала невыносимой, и в период наполеоновских войн Россия воспользовалась временным затишьем после подписания Тильзитского договора (1807), чтобы завоевать Финляндию^{314}.

Победа в Великой Северной войне с неизбежностью вовлекала Россию в европейское дипломатическое и военное * соперничество, начавшееся в 1720-е гг. Ее царская семья теперь заключала браки с королевскими домами Европы, иногда для поддержания дипломатических кампаний и всегда в династических территориальных интересах. Россия нуждалась в союзниках, чтобы противостоять Турции на юге и тому, кто возжелал бы главенствовать на Балтике, — на севере. К середине XVIII в. определенную угрозу стала представлять Пруссия, которая благодаря налоговой и военной политике (не похожей на российскую) быстро становилась доминирующей силой в северной континентальной Европе.

В самой длительной Семилетней войне этого периода (1756–1762) Россия вела войну вместе с Австрией и Францией и оккупировала Пруссию. Так полностью окупились военные реформы Петра — мобилизация многочисленного населения и уровень боевого духа оказались достаточными для победы. Несмотря на нехватку в командном составе и серьезные трудности с припасами, великолепная артиллерия и выносливая, подвижная пехота позволили русской армии разбить пруссаков в Гросс-Егерсдорфе и Кунерсдорфе. Некоторые иностранцы ужаснулись готовности русских военачальников добиваться победы ценой огромных потерь; после не решающей, но кровавой Цорн-дорфскои битвы (1758) Фридрих Великий, до этого презрительно отзывавшийся о русской армии, сказал: «Этих русских проще убить, чем победить»^{315}. Русские смогли захватить Восточную Пруссию и совершить поход на Берлин. Однако после смерти императрицы Елизаветы на престол вступил Петр 111, отдавший приказ освободить Восточную Пруссию и готовить войска к действиям против Дании, соперницы его родной Голштинии^{316}.

Итоги Семилетней войны показали, что Россия являлась не только полноценным членом союза великих европейских держав, но и потенциально главенствующей силой. Это означало, что ее армия была по меньшей мере равной любой европейской, но ее военачальники все еще сталкивались с трудностями в осмыслении и формулировании некой постоянной идеи государства и его интересов, независимых от семейных владений и связей правящей династии.

Польша