В 1845 г. было основано Русское географическое общество. Оно посылало экспедиции для изучения и. описания полезных ископаемых, растительного и животного мира, климата и народностей страны. Исследование Северного Урала в 1851–1853 гг. завершилось созданием подробной карты и составлением двух докладов с описанием региона.
Филолог Владимир Даль использовал материалы, собранные в ходе подобных экспедиций, в своем труде «Пословицы русского народа» (1862) и в Толковом словаре живого великорусского языка (1864–1868), в котором записано и истолковано большое количество слов из различных диалектов русского языка{447}.
Научные исследования были чрезвычайно важны, для того чтобы знать, какими природными и человеческими ресурсами располагает Россия и в каких условиях живет се многочисленное население. Научные общества, собиравшие и публиковавшие эти данные, уже сами по себе были замечательными нововведениями. Они стали первыми русскими гражданскими независимыми ассоциациями, хотя в некоторых случаях и поддерживались государством. В результате этих научных исследований русские начали осознавать и собственные национальные черты, и национальное своеобразие многочисленных народностей, населявших Россию{448}.
Поляки и евреи
Даже после разделов Польши в 1772–1793 гг. поляки не были ассимилированы, как, например, мордвины. Они обладали проверенной временем концепцией гражданственности и государственности, которая могла противостоять теории и практике политической власти в России. В Польше, как и в Англии, политические права основывались на расширении феодально-аристократических привилегий, которые затем распространялись и на другие слои общества. Расширение аристократических привилегий началось с некоторым опозданием в годы всеобщего благополучия и было зафиксировано в Конституции 3 мая 1791 г.
И по традиционным аристократическим, и по новым демократическим формам польский политический идеал был абсолютно несовместим с русской политической моделью, всегда предполагавшей сильную единоличную власть. С другой стороны, постоянно увеличивающийся разрыв между
Александр I с пониманием относился к польской проблеме. Он находился в дружеских отношениях с известным польским аристократом князем Адамом Чарторыйским и даже назначил его министром иностранных дел. Одно время Александр поощрял предложение Чарторыйского о союзе европейских наций, по которому Польша вновь должна была стать единым независимым государством под российским протекторатом{449}.
После победы над Наполеоном Александр даровал Конгрессу Царства Польского конституцию, которая гарантировала полякам собственное гражданство, собственное правительство, собственный выборный законодательный орган (сейм) и даже собственную армию, но под эгидой русской короны. Польский язык был официальным государственным языком. Католическая церковь также имела официальный статус в Царстве Польском.
Такое же устройство существовало в то время и в Финляндии, и многие образованные люди России надеялись, что оно станет прототипом будущей российской конституции.
На самом деле польская конституция оказалась недолговечной. Поляки не смогли примириться с русским владычеством даже в такой мягкой форме. В 1830 г. члены патриотического общества пытались убить русского наместника в Польше великого князя Константина. Это им не удалось, но повстанцы захватили центр Варшавы и провозгласили российское господство низвергнутым.
Переворот заставил польскую элиту решать, по какую сторону баррикад они находятся — за или против повстанцев. Даже Чарторыйский с неохотой согласился поддержать восстание и возглавить независимое польское правительство.
В конце концов разногласия внутри польского общества сделали несостоятельной только что завоеванную независимость. Восставшим было необходимо удовлетворить желание своих крестьян обладать землей, для того чтобы заручиться их поддержкой. Шляхта медлила даже в такой не терпящей отлагательства ситуации. Шляхтичи не желали расставаться со своим богатством и социальным положением до тех пор, пока не стало поздно. Польская армия сражалась с достоинством. Многие офицеры вспоминали славные дни противостояния Наполеону, но без поддержки большинства польского населения армия не могла противостоять русским{450}.
Последствия подавления Польского восстания были сокрушительными. Польский парламент и армия были упразднены, Варшавский университет закрыт, а польские дела переданы в русские министерства в Санкт-Петербурге. Униатская церковь была подчинена Священному синоду, как если бы она была частью Русской православной церкви.