Россия и русские. Книга 1

Формулировка соответствующего пункта договора подразумевала, что русский посол в Константинополе имеет право делать заявления в защиту христиан, если это обязательство не будет соблюдаться. Таким образом, православная религия стала инструментом великодержавной политики.

Русское правительство уже использовало этот прием в католической Польше, настойчиво поднимая вопрос о свободе православных верующих. В 1775 г. послом в Константинополь был отправлен Николай Репнин, бывший ранее послом Российской империи в Польше. Это совпадение выдает намерение России разыграть ту же самую религиозную карту и в Турции⁴⁵.

При фаворите Екатерины II князе Григории Потемкине Россия окончательно присоединила к своей территории Крым, Кубанскую степь и прилегающий к ней Таманский полуостров. Реализация кючук-кайнарджийских договоренностей была завершена. Это позволило князю Потемкину построить линию укреплений напротив Северного Кавказского хребта, от Тамани до устья реки Терек и таким образом защитить степь от набегов горских племен. Теперь у России также появилась возможность начать строительство Черноморского флота.

Кючук-Кайнарджийский договор и его последствия вызвали серьезные опасения в Европе. Лорд Элгин сформулировал их в своем письме премьер-министру Уильяму Питту в 1788 г.: «После того как санкт-петербургский двор твердой ногой встал не только в Крыму, но и по всему побережью Черного моря, уже никто не сможет сказать, где он остановится. Русская армия и сейчас продолжает отвоевывать наиболее важные территории Османской империи. Но для России наступит момент, когда Европа уже не сможет помочь ей поднимать штандарты над Константинополем»⁴⁶.

Опасения лорда Элгина были оправданны. Князь Потемкин, губернатор только что отвоеванных у Османской империи земель, был очень честолюбивым человеком. Он хотел уговорить старейшин кавказских племен поднять против турок восстание, военной базой которого должны были послужить русские укрепления на реке Терек и Черноморский флот. Потемкин также рассчитывал на то, что к восстанию присоединятся православные народы Балканского полуострова, воодушевленные успехами России.

Конечной целью Потемкина были восстановление Византийской империи и замена исламского полумесяца, венчающего собор Святой Софии в Константинополе, христианским крестом. Предвосхищая это великое событие, Екатерина II назвала своего внука Константином⁴⁷.

«Восточный проект» мог бы объединить великодержавные цели России и влияние православной религии. Это очень беспокоило европейских государственных деятелей на протяжении всего XIX столетия. Они так и не смогли привыкнуть к России. Их раздражали и отталкивали ее огромные размеры, постоянно меняющиеся границы, скрытые мессианские претензии и природа ее общественно-политической системы.

Естественным следствием такого раздражения стало объединение усилий европейских стран с целью воспрепятствовать дальнейшему распространению России на Балканах и в районе проливов Босфор и Дарданеллы.

Отчасти из-за этого противодействия европейских государств дальнейшее продвижение России на Черном море резко замедлилось. В результате войны 1787–1792 гг. Россия присоединила территории между Бугом и Днестром, где был заложен крупный портовый город Одесса. В 1806–1812 гг. Россия включила в свой состав Бессарабию, восточную часть Молдавии, расположенную между Днестром и Прутом, коренным населением которой были румыны.

В 1828–1829 гг. Россия вторглась в дельту Дуная и провозгласила протекторат над княжествами Молдавия и Валахия, номинально оставшимися под сюзеренитетом Османской империи. В этих княжествах было установлено конституционно-аристократическое правление под надзором наместника графа П.Д. Киселева⁴⁸. Это был очередной пример установления Россией призрачного полусуверенитета на территории, которую она однажды надеялась присоединить.

Замедление темпов российской экспансии связано также с двойственностью ее политики. Несмотря на то что Россия всегда стремилась ослабить Османскую империю, она не желала ее падения, позволяя более сильной и враждебной европейской державе контролировать Дарданеллы. Вот что в 1830 г. писал по этому поводу министр иностранных дел России Нессельроде: «Мы позволяем турецкому правительству существовать в Европе под нашим покровительством только потому, что оно устраивает нас больше тех, что могут возникнуть на его руинах»⁴⁹.

Россия тем не менее разрывалась между двумя желаниями: разрушить Османскую империю и поддерживать ее как можно дольше. В 1833 г., например, она посылает войска в помощь османскому султану, против которого восстал его вассал Мехмет Али Египетский.

Османская империя сама была заинтересована в том, чтобы Россия имела право посылать свои военные корабли через проливы Босфор и Дарданеллы и не допускала туда кого бы то ни было еще. Этого можно было добиться только при условии, что Россия сохраняет дружественные отношения с Турцией и питает неприязнь к остальным европейским государствам.