Россия и русские. Книга 2

Крестьяне, прямо не затронутые «кровавым воскресеньем», были тем не менее взволнованы и возмущены малоэффективными действиями правительства как в войне с Японией, так и безнравственным поведением по отношению к собственному народу. «Царь-батюшка» не только оказался неспособен решить эти важнейшие проблемы российской жизни, но и грешил против Божьего закона. Крестьяне тоже стали все чаще задумываться над тем, что политическая система должна в большей степени откликаться на их чаяния. В течение последующих двух лет они испробовали самые разнообразные методы давления на правительство: писали петиции, прекращали работу на землях помещиков, избирали делегатов на Крестьянский съезд, а потом и в Государственную думу. Применялись даже методы прямого воздействия, такие, например, как захват помещичьего имущества, поджог усадеб, массовое расхищение техники и зерна и т.д. В разное время и в разных местах преобладала та или иная тактика борьбы с помещиками: крестьяне всегда демонстрировали прагматичный подход. Они хорошо знали, как нужно управлять сельским хозяйством, и пытались всеми доступными им средствами претворить свои идеи в жизнь.

Подобно рабочим крестьяне выражали свои первые протесты, принятые на сельских сходах, в форме многочисленных прошений и петиций в адрес правительства. Они откликнулись на царский манифест от 18 февраля 1905 г., в котором содержался призыв к «добропорядочным гражданам» принять активное участие в обсуждении мер по совершенствованию политической структуры общества и улучшению повседневной жизни людей^{34}. Иногда с помощью школьных учителей, священников, служащих земских организаций или представителей отдельных политических партий крестьяне составляли свои «наказы» и отправляли их властям. Можно выделить три волны таких обращений: первая началась сразу же после февраля 1905 г., вторая последовала за выходом Октябрьского манифеста, а третья развернулась во время проведения выборов в Государственную думу весной 1906 г. И несмотря на участие в этом деле далеких от сельской жизни людей, нет никаких сомнений в том, что все эти обращения содержали истинные чаяния крестьян и их сокровенные мечты.

Чаще всего звучало требование передать землю тем, кто ее обрабатывает. Даже тот факт, что землей на правах частной собственности в то время владело значительное меньшинство населения, не устранил всеобщего убеждения, что «необходимо все земли передать в руки трудовому народу, — пусть землей пользуется тот, кто своим личным трудом обрабатывает ее. Земля не должна быть предметом торговли; необходимо, чтобы земля была обнародной»^{35}. Другим требованием, которое сильно волновало крестьян, было реформирование несправедливой налоговой системы и обеспечение бесплатного начального образования. «Одною из главных причин нашего бесправия, — отмечалось на одном из крестьянских сходов в Курской губернии, — служит наша темнота и необразованность, которые зависят от недостатка школ и плохой постановки в них обучения»^{36}.

Крестьян меньше, чем рабочих, заботили проблемы гражданских прав или политической структуры империи. Но когда они высказывали свое мнение на эту тему, сформулированное, может быть, благодаря какому-нибудь школьному учителю, оно было похоже на положения, изложенные в обращении Гапона. В сущности, крестьяне требовали окончательного завершения реформы 1861 г., то есть передачи им всей той земли, которую они обрабатывали и предоставления им тех же гражданских прав, которыми уже пользовались другие слои населения.

Когда же крестьяне почувствовали, что к ним не прислушиваются, они избрали другую стратегию поведения. Была предпринята попытка объединения их на более высоком уровне, чем волость: был образован Всероссийский крестьянский союз, который провел два съезда — в июле и ноябре 1905 г. Ведущую роль в создании этого союза сыграли партия социалистов-революционеров и ряд специалистов-аграриев, присутствовавшие на этих съездах. Резолюции съездов и дебаты отражали дух сельских петиций, хотя второй съезд пошел дальше и призвал к прямым политическим акциям: проведению общенациональной забастовки и объявлению бойкота землевладельцам.

Вслед за этим Крестьянский союз неожиданно распался, причем причины этого распада до сих пор еще не вполне ясны. Все крестьянские объединения выше волости были хрупкими, а их организаторов некрестьянского происхождения к концу 1905 г. волновали совершенно другие проблемы. Более того, власти относились к союзу как к нелегальной организации и подвергали арестам его лидеров и рядовых членов. Видимо, крестьянство к этому времени возлагало все свои надежды на предстоящие выборы в Первую Государственную думу^{37}.