Россия и русские. Книга 2

С самого начала пребывания в Политбюро Горбачев актив-но использовал свое высокое положение в партийной иерархии для получения достоверной информации о проблемах, с которыми сталкивалась страна, и для обсуждения путей их преодоления. Он получил возможность консультироваться с экспертами из различных отделов ЦК и учеными из академических институтов, в задачи которых входило изучение международной политики, а также социальных, политических и экономических систем других стран, стремясь выработать основы для более эффективной дипломатии. По натуре Горбачев был отзывчивым, общительным человеком с открытым характером. Он пока еще не приобрел политического опыта и с увлечением вступал в серьезные политические дискуссии, при этом, правда, иногда забывая о своих собеседниках и любуясь звучанием собственного голоса. Общение с учеными из научно-исследовательских и академических институтов, хорошо информированными интеллигентными людьми со светскими манерами и космополитичными взглядами, было ему интереснее, чем дебаты со своими коллегами на заседаниях Политбюро. Ему нравились ученые, которые в своих работах «докопались» до западных корней марксизма и пошли в рассуждениях еще дальше — к буржуазному либерализму и социальной демократии. Порой его советники жаловались на интеллектуальную убогость и склеротическое самодовольство официальной советской догматики. Как сказал один из советников: «...при Сталине марксизм был сначала обращен в догму, а затем в религию. У верующих поспешили изъять сначала Ветхий, а затем и Новый завет... оставили им один лишь ’’псалтырь” в виде "Краткого курса истории ВКП(б)”»^{435}.

Первый институт по изучению политических проблем был основан еще в 1957 г., в самом начале эпохи мирного сосуществования. Наиболее влиятельными из них были Институт США и Канады, возглавлявшийся Георгием Арбатовым, и Институт мировой экономики и международных отношений (ИМЭМО), который в 1983 г. перешел под руководство Александра Яковлева. До 1972 г. Яковлев занимал должность начальника Отдела пропаганды ЦК, с которой был уволен за критику проявлений русского национализма.

Сотрудники этих институтов публиковали статьи в прессе и в научных изданиях, а также занимались подготовкой специальных меморандумов, предназначенных для высшего руководства и содержавших гораздо более откровенную информацию. Иногда они составляли рекомендации по проведению реформ на основе зарубежного опыта. В 1960—1970-х гг. в их работах выражалось положительное отношение к кейнсианской экономической модели, к идее создания государства «всеобщего благоденствия» и к Европейскому экономическому сообществу. Они приводили аргументы в пользу того, что капитализм оказался способен адаптироваться к условиям постоянно изменяющегося мира. По их мнению, правительства капиталистических стран совсем не обязательно были просто орудиями в руках жадных хозяев-капиталистов и сами видели преимущества сотрудничества с социалистическими странами в вопросах разоружения, торговли и охраны окружающей среды. Главный идеолог партии Михаил Суслов был обеспокоен таким подходом и ворчал по поводу «оппозиционных платформ». В 1981 г. он даже предложил закрыть ИМЭМО. Однако к этому времени институт уже пользовался достаточной поддержкой среди членов Политбюро, и это предложение было отвергнуто^{436}.

Главный фактор, который сдерживал желание многих партийных лидеров положить конец практике раздражающих посланий и рекомендаций, состоял в необходимости иметь долгосрочное теоретическое оружие в идеологическом конфликте с Китаем. Это делало перспективы «западничества» более приемлемыми для руководства. Кроме того, это было необходимо для поддержания хороших отношений с европейскими компартиями, особенно стран Варшавского Договора. Вдобавок к этому по ряду практических соображений Советский Союз в течение длительного времени поддерживал различные движения в защиту мира, существовавшие в странах Запада. Но некоторые руководители внешнеполитических ведомств делали это искренне, а не из стремления манипулировать этими движениями. Поэтому они выступали за то, чтобы советское руководство само выполняло те требования, которые антивоенные организации на Западе предъявляли своим правительствам^{437}. Журнал «Проблемы мира и социализма», издававшийся в Праге под редакцией А.М. Румянцева, находился под сильным влиянием событий «пражской весны 1968 года» и занимал позицию, близкую к позициям западных социал-демократов. Впоследствии из этого журнала к Горбачеву в качестве советников пришли Анатолий Черняев, Георгий Шахназаров и Вадим Загладин. С другой стороны, Отдел сотрудничества с зарубежными социалистическими партиями ЦК, который в шестидесятые годы возглавлял Андропов, был прекрасно осведомлен о практическом опыте, наработанном в странах с альтернативными моделями социализма. Горбачев пользовался рекомендациями и консультациями таких сотрудников этого отдела, как Федор Бурлацкий, Александр Бовин и Олег Богомолов^{438}.