Россия и русские. Книга 2

Некоторые регионы и республики пострадали в эти годы особенно сильно. Одной из главных целей Сталина в тот период было разрушить патронажную систему на национальных окраинах и тем самым подавить сопротивление местных вождей приказам из Москвы. Файзулла Ходжаев, председатель узбекского Совета народных комиссаров, прослыл упорным противником хлопковой монокультуры, не без оснований опасаясь, что подобная практика превратит его феодальное владение в своеобразную «банановую республику» внутри СССР. «Мы не можем есть хлопок», — заявлял он, по словам свидетелей. В 1937 г. он был арестован, обвинен в «буржуазном национализме» и расстрелян. Подобная судьба ожидала многих других республиканских вождей. Центральные комитеты компартий Армении, Казахстана, Туркмении и Татарской АССР были почти полностью уничтожены, а вместо выбывших туда посылались русские или обученные в Москве представители коренных народов, которые должны были установить на местах более лояльные к центральной власти режимы. На Украине такие чистки производились дважды: сначала в 1933, а потом в 1937 г. После второй чистки в Киев был командирован из Москвы Никита Хрущев, который навел там надлежащий порядок. Таким образом, контроль России над Всесоюзной Коммунистической партией был значительно усилен. В 1939 г. 66 процентов членов Центрального Комитета партии составляли русские, а к 1952 г. их доля увеличилась до 72 процентов^{237}.

Поскольку власти очень часто ссылались на угрозу нацистского вторжения, то чистки руководства Вооруженных сил кажутся особенно странными и уродливыми. Среди арестованных оказались заместитель наркома обороны и крупнейший военный теоретик маршал Тухачевский, начальник Генерального штаба маршал Егоров, командующий Дальневосточной особой армией маршал Блюхер, который незадолго до этого нанес сокрушительное поражение знаменитой Маньчжурской армии Японии на озере Хасан, командующие Киевским и Белорусским военными округами, командующие Черноморским и Тихоокеанским военными флотами, а также более половины командиров армий, корпусов и дивизий. Если это было подготовкой к войне против нацистской Германии, то можно с уверенностью сказать: такая подготовка выглядит очень странно. Во всяком случае, и в Германии, и во всем мировом общественном мнении сложилось впечатление, что в результате этих репрессий Советский Союз стал намного слабее в военном отношении. Однако для Сталина более важным было считать, что единственная сила, способная оказать массированное сопротивление, отныне всецело находится под контролем людей, бесконечно преданных лично ему, на которых можно положиться.

А ураган, пронесшийся над другими представителями политической и номенклатурной элиты — дипломатической, научной, промышленной, преподавательской, художественной, культурной, медицинской, юридической, коминтерновской и даже среди самих органов безопасности, — едва ли был менее разрушительным.

Трудовые лагеря, куда отправляли большинство арестованных, не были «лагерями смерти» в нацистском понимании этого слова. В стране официально не существовало таких категорий населения, которые бы однозначно подлежали уничтожению. Но условия жизни в лагерях и невыносимые условия труда неизбежно приводили к массовому вымиранию или долгосрочной инвалидности заключенных от болезней и голода. В 1929 г. концентрационные лагеря, действовавшие со времен Гражданской войны, были превращены в неотъемлемую часть плановой экономики страны. От заключенных требовали выполнения плановых заданий, а сами лагеря находились в самых отдаленных и неблагоприятных регионах России, где нужно было рубить лес, добывать руду, строить шоссейные и железные дороги, заводы и фабрики, открывать новые месторождения полезных ископаемых, короче говоря, делать все то, что не хотели делать свободные люди за обычную заработную плату. Первый такой лагерный комплекс был создан в Карелии и на побережье Белого моря, где находились главные предприятия лесной промышленности. Вслед за ним появились лагеря по добыче угля в Воркуте и Печорском угольном бассейне, затем — промышленное строительство в Западной Сибири, на Урале и в Казахстане, где заключенные непосильным трудом создавали основу инфраструктуры. Самый большой лагерный комплекс был создан на Дальнем Востоке в окрестностях Магадана и в бассейне реки Колымы, где, помимо леса, заключенные добывали золото, платину и другие ценные металлы. Это был огромный замерзший континент, практически полностью отрезанный от остальной части страны сотнями километров непроходимой тайги. Заключенных доставляли туда на специальных судах, а сам путь вскоре стал напоминать атлантическую работорговлю^{238}.