Россия против Запада. 1000-летняя война

Вместе с тем ограничительные меры, предусмотренные Указом 1791 г., рассматривались Матушкой как сугубо временные, до выработки программы интеграции евреев в российский социум. Была создана специальная сенатская комиссия, занявшаяся этим вопросом, и в 1798 году сенатор Гавриил Державин – тот самый, который «в гроб сходя, благословил» – выехал в командировку по Белоруссии и малороссийскому Правобережью для изучения ситуации на месте. Плотно пообщавшись как с лидерами kahal`ов, так и с «благоразумнейшими обывателями, членами всех присутственных мест, дворянством, купечеством и всеми мещанами», он, тщательно и не без труда (о чем откровенно пишет в мемуарах) «отделив суеверия и вымыслы от истинного положения дел», представил, по итогам командировки, свое «Мнение о евреях», суть которого сводилась к тому, что «жиды западного края суть народ дельный и бойкой, способный быть Государству весьма полезным, однако не в том жалком состоянии, которым угнетены ныне-», и получил от Павла I поручение подготовить подробные предложения. Доклад был подготовлен, но, в связи с пируэтами политики (гибель Павла, войны с французами), руки у СПб дошли у него только в 1804 году, когда был создан специальный Правительственный Комитет, сам состав которого (граф Чарторыжский, граф Потоцкий, граф Валериан Зубов, Гавриил Державин) красноречиво свидетельствует о значении, придаваемом властями этому вопросу. К работе комитета с правом совещательного голоса были приглашены и руководители крупнейших kahal`ов. В итоге все предложения Державина были приняты. Черта оседлости расширялась, включая теперь в себя Нижнее Поволжье и Кавказ, куда теперь разрешалось выселяться «всякому способному к трудам, без различия состояния», причем евреям предоставлялось «покровительством законов наравне со всеми другими русскими подданными». Однако иммиграция позволялась исключительно в индивидуальном порядке, без права создания «особенных поселений» с внутренним самоуправлением (то есть создания новых kahal`ов). Категорически запрещалось проживать в сельских местностях всем евреям, кроме тех, что «проявят склонность к хлебопашеству», а также содержать питейные заведения. Зато разрешалось приобретать «вольные земли для их обустройства-», а работников предписывалось использовать исключительно по найму. Однако на первом месте в «Положении о евреях» стояли статьи, поощряющие просвещение еврейской молодежи. Наряду с сохранением «особенных», kahal`ных (религиозных) школ, в программу которых предписано было ввести русский язык, констатировалось, что «все дети евреев могут быть принимаемы и обучаемы, без всякого различия от других детей, во всех российских народных училищах, гимназиях и университетах». Выезд за пределы черты оседлости для поступления в вузы был свободным, а факт зачисления автоматически означал получение временного вида на жительство, становившегося постоянным с получением диплома.