Россия. XX век начинается…

По всему фронту были созданы две непрерывные линии траншей, одна против другой, оплетенные рядами проволочных заграждений. Траншеи стали быстро совершенствоваться, дублироваться постепенно второй линией с ходами сообщений между обеими линиями и усиливаться блиндажами и прочными убежищами. Глубоко эшелонированная при помощи новейших инженерных средств оборона коренным образом изменила характер военных действий. Становилось очевидным, что вспыхнула борьба на истощение стран Тройственного союза, изредка прерываемая наступательными действиями на небольшую стратегическую глубину. Началась максимальная концентрация вооружений, особенно на сравнительно узком участке от Меца до Кале, обеспеченном развитой транспортной сетью.

С утерей Германией и Австро-Венгрией стратегической инициативы и переходом к позиционной войне возросла опасность того, что Россия путем перевода экономики на режим военного времени в ближайшем будущем сможет перейти в наступление. Итальянское королевство, вступив в состав Антанты, делало средиземноморский театр военных действий уязвимым в случае появления объединенного франко-англо-русского флота.

Для Германии положение осложнялось борьбой на два фронта. Только переход к позиционной войне давал ей возможность сохранить свободу действий для нанесения достаточными силами удара по России.

Дипломаты Тройственного союза приложили максимум усилий, чтобы втянуть Османскую империю в войну против России. Огромная протяженность русско-турецкой границы на Кавказе давала возможность приковать значительную часть ее вооруженных сил за счет австро-германского фронта.

В Берлине и Вене было известно, что турецкий военный министр Энвер-паши с первых дней войны не только заявил о своем нейтралитете, но через посла в Константинополе Гирса предлагал даже союз с Россией. Однако русскому правительству нужны были Константинополь и Проливы, что исключало саму возможность подписания военной конвенции. С другой стороны, русско-турецкий союз отдавал бы в руки Великобритании незаконченную постройкой Багдадскую железную дорогу – стратегический подступ к Египту и Индии.

При таких условиях, когда выступление Турции на стороне Тройственного союза оказывалось желательным и для русского правительства, и для германского командования, морской Главный штаб 10 августа отправил в Черном море новейшие германские военные корабли – линейный крейсер «Гебен» и легкий крейсер «Бреслау» с дальнобойными орудиями. Английский посол в Париже лорд Ф.Б. Берти писал: «Мой знакомый сообщает также, что германское судно “Гебен” бракованное и вследствие этого было недавно предложено Турции; артиллерия его годна только на одной стороне судна. Если это верно, туркам судно принесет мало пользы»[477].

В советской историографии вину за этот «инцидент» незаслуженно возлагали на первого лорда британского Адмиралтейства Уинстона Черчилля, хотя близорукости у него не наблюдалось. Просто германские командиры отлично знали маршруты маневрирования английской эскадры и имели более точные лоции.

Утром 29 октября «Гебен» бомбардировал Севастополь из орудий главного калибра. Русские военные корабли находились на якоре в гавани по расписанию мирного времени. На следующий день крейсеры «Бреслау» и «Гамидие» обстреляли Новороссийск и Феодосию, заминировали Керченский пролив и потопили несколько каботажных судов.

Это были попросту пиратские набеги. «В период между мировыми войнами, – вспоминал гросс-адмирал К. Дениц, – я получил глубокую подготовку в области тактики. Она явилась важным и необходимым дополнением к имеющемуся у меня боевому опыту. Я его приобрел на Черном море, на крейсере “Бреслау”. На этом театре военных действий господствовал русский флот. Наша тактика больше всего напоминала некую разновидность игры в “кошки-мышки”, и после каждого столкновения на Черном море нам приходилось прятаться в единственную нору, которая могла предоставить нам хотя бы относительное подобие защиты, – в Босфор»[478].

Не уведомив своих союзников, Россия объявила Турции войну. В итоге 12 ноября Османская империя провозгласила джихад и объявила войну Англии и Франции.

На Черноморском флоте были переоборудованы в гидроавиатранспорты пароходы «Император Александр I» и «Император Николай I». На крейсере 2-го ранга «Алмаз» были установлены ангары для летающих лодок М-5.

С ними в поисках «Гебена» черноморские броненосцы вышли в марте 1915 года к берегам Турции. Гидросамолёты произвели разведку и установили, что в Босфоре крупных кораблей противника нет. Вначале предполагалось использовать авиацию для разведки, но в ходе операции самолётам было приказано нанести бомбовый удар по береговым военным объектам и пригородам Стамбула[479].

Огромный «Гебен» после этих событий в море не выходил.

Вступление турок в войну сказалось на расстановке сил на Восточном фронте. Русская армия была вынуждена приступить к крупномасштабной перегруппировке своих сил, что позволило командованию Тройственного союза начать наступление и оккупировать часть западных губерний.