Россия. XX век начинается…

Англо-бурская война 1899—1902 годов продемонстрировала отсталость британского вооружения. В Блумфонтейн и Преторию отовсюду приехали волонтеры, готовые сражаться за свободу буров. Из России вопреки препонам официальных властей в Трансвааль и Оранжевую Свободную республику прибыло 225 добровольцев, и в их числе будущий председатель партии октябристов А.И. Гучков и один из первых авиаторов журналист Н.Е. Попов. В этой войне бурские ополченцы, вооруженные современным германским стрелковым оружием, сразу одержали череду блестящих побед над английской регулярной армией, наступавшей из Капской колонии. Однако после того, как под Паадербергом была окружена и пленена бурская армия коммандант-генерала П. Кронье, два года продолжалась партизанская война. Уступая в качестве вооружения и тактике, английская администрация применила тактику «выжженной земли»: поселки, посевы и скот буров уничтожались, колодцы засыпались, а заложники, старики, женщины и дети перемещались в концентрационные лагеря. Всего там оказалось более 200 тысяч человек. В концлагерях из-за плохого питания и антисанитарных условий содержания умерли около 30 тысяч человек – 2484 мужчин, 4177 женщин и 22 074 детей. Все молодые и здоровые мужчины-военнопленные призывного возраста депортировались в Индию, Австралию и Новую Зеландию, где содержались в резервациях, пока не женились на местных женщинах[250].

Потерпеть поражение в этой локальной войне «на окраине ойкумены» для Великобритании означало надолго, если не навсегда, потерять статус ведущей державы. Соединённое Королевство одержало пиррову победу, заплатив за нее жизнями 20 тысяч своих солдат. Победителям досталась обезлюдевшая и разоренная страна.

В колониях, где постоянно возникали беспорядки и волнения среди местного населения, английские бронепоезда превращались в существенный фактор психологической войны против повстанцев. Но строительство железных дорог обходилось бюджету Соединённого Королевства, что называется, в копеечку. Аэропланы не требовали создания для их эксплуатации специализированных военно-инженерных подразделений и сложного технического оборудования, как для дирижаблей. Поэтому в Лондоне считали, что их следует адаптировать для военных нужд.

Глава 6Австрийские «голуби» и немецкие «альбатросы»

Командование рейхсвера не препятствовало своим офицерам воздухоплавательных частей обучаться летному мастерству, как и езде на мотоциклах. В отличие от Франции, Великобритании, России и даже Австро-Венгрии германский Генеральный штаб не счел необходимым организационно выделять в структуре армии свои военно-воздушные силы. Все военные самолёты числились в составе «транспортных войск» – Kraftfahrers, и на их содержание выделялась из бюджета мизерная сумма – 332 тысячи марок.

Вопросы развития авиастроения германский Генеральный штаб предоставил решать союзной Австро-Венгрии, не имея возможности одновременно субсидировать и строительство дорогостоящих военных дирижаблей и самолётов. В одряхлевшей «двуединой империи» Габсбургов не было развитой тяжёлой индустрии, как в Германии, и отсутствовала современная транспортная инфраструктура, а в экономике преобладала легкая и обрабатывающая промышленность. Однако сама технология производства летательных аппаратов на заре авиации больше соответствовала возможностям производственных мастерских со значительной долей квалифицированного ручного труда, чем крупных заводов, и сложной организации производственного цикла не требовала. Развитые регионы, которые специализировались на обработке древесины и высокоточных изделий в Венгрии и Чехии, благодаря наличию квалифицированной рабочей силы могли при необходимости быстро начать производство военных самолётов. Научно-техническая интеллигенция, сосредоточенная в крупных университетских центрах, отличалась высокой культурой.

Так, чешский инженер Евген Чихак на фабрике Laurin & Klement в Младоболеславе начал проектировать свои оригинальные самолёты. Вместе со своим двоюродным братом, ставшим первым дипломированным пилотом Богемии Яном Кашпаром, он построил и облетал 16 типов аэропланов. Лучшим из них стал моноплан «Рапид» № 2 с французским двигателем «Гном», отличавшийся хорошей управляемостью и высокой горизонтальной скоростью 130 км/ч. В 1913 году он был предложен представителям австро-венгерского Военного министерства, но они отвергли самолёт, что называется, с порога[251]. Им были более привычны «таубе», да и ротативные моторы в «двуединой империи» никем не изготавливались! В 1915 году на аэроплан установили германский мотор «Оберрусель» и синхронный пулемет, и он оказался по своим характеристикам близким к «айндеккерам» Фоккера и французским «моранам». Но время было бездарно упущено.