Российская разведка XVIII столетия. Тайны галантного века

«…прибывший ко двору нашему вольный писарь литовский граф Огинский оказывает себя крайне благонамеренным к нашей стороне и весьма единодушным со всеми своими сродниками в персоне избранного нами в корне кандидата, по сей причине и по общему нашему правилу подкреплять всячески друзей наших, охотно снизошли мы на представление его учиненное нам чрез нашего действительного тайного советника Панина о заготовлении в Риге некоторого числа ружей и военных припасов для перепущения им в случае нужды под предлогом продажи или другим каким по пристойности. Теперь упраздняется он в сочинении тачной ведомости, сколько чего именно потребно, дабы мы потому надлежащий меры благовременно принять успели. Вы можете о сем обстоятельстве знать дать тем, кому о том ведать нужно и кто в таком нашем снисхождении найдет для себя новое от нас одолжение»^{45}.

В Петербурге Огинский осведомил русскую разведку о деятельности враждебной партии. Он оказался прекрасным сотрудником, и русская разведка решила сохранить его для работы в Петербурге. Поэтому Екатерина настаивала пред «фамилией» об аккредитовании его при русском дворе.

Наиболее крупными организаторами прорусской партии были князья Чарторижские. Сотрудничество их с Россией объяснялось тем, что они были во вражде и оппозиции к Августу III. Саксонцы не считались с ними, не давали им должностей, не допускали к власти. Естественно, что они в борьбе с германским влиянием в Польше обратились за помощью к России. Михаил Чарторижский, канцлер литовский, с самого начала царствования Екатерины занял прорусскую позицию. В споре между Россией и польским королем Августом за курляндский престол Чарторижский стал на сторону России, за что король хотел предать его суду.

Адам Чарторижский, сын русского воеводы, был наиболее близок к прорусской партии. Русское правительство видело в нем второго кандидата на место польского короля.

В секретнейшем рескрипте № 19 от 8 февраля 1763 года рукой императрицы были вписаны русские кандидаты на польский престол: стольник литовский граф Понятовский или князь Адам Чарторижский.

Примас Любенский, троица Чарторижских, Огинский, Понятовские, Масальские — это основные агентурные силы русской дипломатической разведки.

Надо отметить еще и тот небезынтересный факт, что в Петербурге считались с необходимостью перевербовки руководителей французско-саксонской партии.

В цитированном выше рескрипте № 25 от 21 февраля 1763 года можно найти по этому поводу следующие строки:

«…между тем, как известное дело есть, что гетман Браницкой по своему в Польше великому кредиту и власти много бы способствовать мог в достижении намерений наших, если бы он преклонен был к интересам нашим, то поручаем вам старание приложить удобными способами преклонить его к стороне нашей. Мы довольно причину имеем думать, что он от французского двора действительно получает знатную пенсию; чего ради можете и вы в случае его склонности обещать ему знатную же сумму денег, обнадеживая его, что она по сказуемому им доброжелательству к интересам нашим, конечно, ему не токмо выдана будет, но и впредь может он уверен быть о императорской нашей щедроте и покровительстве. Все сие предаем мы неутомленному вашему попечению, всевысочайше надеясь, что вы не пожалеете трудов ваших к преклонению сего знатного польского вельможи к интересам нашим»^{46}.