Российская разведка XVIII столетия. Тайны галантного века

Эта вербовка не удалась. Но зато к тайному сотрудничеству после смерти короля были привлечены такие фигуры, как министр граф Мнишек, министр граф Вессель, Воджицкий, епископ Перемышльский и другие.

Так сложилась агентурная обстановка в Польше и вокруг нее к концу 1763 года. Надо было решать, каким образом вести в дальнейшем дело подготовки победы прорусской партии. Агентура и руководители этой партии были склонны все партийные споры по чисто внутренним польским вопросам решать при помощи русского вмешательства и притом военной силой. Екатерина II, испробовав этот путь в случае с виленскими делами (борьба с Карлом Радзивиллом), убедилась в том, что простое военное вмешательство не даст нужных результатов. Оно только озлобляло польскую шляхту. Поэтому в августе 1763 года Кейзерлингу направляется подробнейшая инструкция, в которой обрисованы основные взгляды русского двора на методы разрешения польского вопроса. Кейзерлингу указывается на то, что интересы Российской империи должны быть на первом месте и поэтому нельзя втягиваться в междоусобную войну и военными демонстрациями усугублять ее. С другой стороны, нельзя оставлять безнаказанным и наглые поступки франко-саксонской партии, ибо если не обратить на это внимания, то «кредит и знатность» сторонников русской партии пострадают. Из совокупности этих соображений российский двор пришел к выводу, что все дальнейшие акции влияния должны носить дипломатический и разведывательный характер, и поэтому Кейзерлингу было приказано:

1. Заверить благонамеренных магнатов о покровительстве и твердом намерении помогать им в выборе короля, но что эта помощь будет выражаться в рассудительных, пристойных русскому интересу способах для утверждения и расширения влияния прорусской партии, равно как и в дипломатических актах (имелись в виду переговоры с Фридрихом II).

2. Добиваться максимального успокоения в Польше, для чего искать возможность нейтрализации противной партии («приготовлять духи и в противной стороне»), и добиться такого положения, при котором русский посол стал бы медиатором во фракционной борьбе польской шляхты.

В этих указаниях четко просматривается гибкая, осторожная политика русской дипломатии, которая не считала правильным ограничиваться только поддержкой одной фракции польской шляхетской верхушки. Руководители России понимали, что групповые интересы шляхтичей могут разойтись с интересами русской империи. Во всяком случае, выявилась тенденция решать задачу главным образом агентурными и разведывательно-дипломатическими методами, а не военными. Это очень важно для оценки последующих событий.

Некоторые историки пытаются сводить всю польскую политику России того периода к простой агрессии, военному вмешательству, аннексии Польши. Это неверно. Русское правительство в тот период не стремилось к завоеванию Польши. Корпус Хомутова состоял из одних инвалидов и был не способен к военным действиям. Корпус Салтыкова, возвращавшийся из Пруссии через Польшу домой и долженствовавший оказать моральное давление на франко-саксонскую партию, получил в августе приказание двинуться кратчайшим путем к русским границам. Речь шла не о завоевании Польши, а о нейтрализации иностранного влияния, об освобождении Польши от постоянной угрозы со стороны германско-католического блока (Саксония, Австрия, Франция). И эта задача решалась русскими преимущественно дипломатическими и разведывательными средствами.

5 октября 1763 года Август III скончался. С этого момента начался решающий период борьбы за польское наследство. Как тут быть? Как закончить эту борьбу без всеобщего вооруженного конфликта? Можно ли одними агентурно-дипломатическими комбинациями выиграть сражение? Все эти вопросы встали перед русским правительством уже на следующий день после смерти последнего короля саксонской династии. По велению Екатерины 6 октября на совещание собрались во внутренних покоях ее дворца все руководители важнейших государственных ведомств и департаментов. Граф А.П. Бестужев-Рюмин, бывший канцлер Елизаветы Петровны, умнейший дипломат и непримиримый враг Пруссии, новый руководитель дипломатической службы талантливый Никита Иванович Панин, пожалуй, лучший специалист по разведке во второй половине XVIII века в России, вице-канцлер князь Александр Михайлович Голицын, действительный статский советник, сенатор и конференцминистр Иван Иванович Неплюев, тайный советник, статс-секретарь императрицы, один из образованнейших людей в Европе Адам Васильевич Олсуфьев и, наконец, вице-президент Военной коллегии граф Захар Григорьевич Чернышев — таков состав этого интереснейшего собрания.