Российские гении авиации первой половины ХХ века

Труды Бартини по А-57 не пропали даром. Как только ОКБ А. Н. Туполева начало разработку сверхзвукового пассажирского самолета Ту-144, то документацию, касающуюся стратегического ракетоносца-бомбардировщика переслали из Новосибирска в Москву. Параллельно с работами Бартини исследования по выбору аэродинамических компоновок тяжелых сверхзвуковых самолетов проводились в ОКБ-23 под руководством В. М. Мясищева. Сначала там был создан стратегический самолет-бомбардировщик М-50 с треугольным крылом, а после завершения работы первой комиссии ГКАТ по проекту А-57 в ОКБ-23 начали разрабатывать самолет М-57, удивительно похожий на машину Бартини. Поначалу это можно объяснить законами развития техники, но после появления информации об ознакомлении сотрудников ОКБ-23 с проектом А-57 все стало на свои места.

На рубеже 1950-х – 1960-х годов основным конкурентом для стратегических сверхзвуковых самолетов стали межконтинентальные баллистические ракеты, для которых в то время не успели создать защиту. В итоге конструкторское бюро Бартини расформировали, а ОКБ-23 Мясищева переориентировали на ракетную тематику, назначив конструктора начальником ЦАГИ. В 1968 г. коллектив Р. Л. Бартини из Подмосковья переезжает на завод им. Г. Димитрова в КБ Г. М. Бериева в Таганроге, специализировавшемся на гидросамолётах. Здесь в соответствии с концепцией «безаэродромных самолётов» в 1972 г. были построены два противолодочных самолёта ВВА-14 (М-62; «Вертикально взлетающая амфибия»). Несмотря на успешное проведение программы заводских испытаний, амфибию ждало забвение. В этом случае, по мнению экспертов, главная причина крылась в межведомственных противоречиях. Серийный выпуск ВВА-14 для ВМФ требовал увеличить производственные мощности авиапрома или отказаться от некоторых программ ВВС. Бесспорно, этот конфликт Р. Бартини на уровне ЦК партии и благодаря своему авторитету среди авиаконструкторов мог преодолеть. Но смерть конструктора в Москве 6 декабря 1974 г. поставила крест на его последнем проекте. В 1976 г. один из этих аппаратов был преобразован в экраноплан. Он получил обозначение 14М1П, но через некоторое время работы над этими летательными аппаратами были прекращены. Тактико-технические характеристики амфибии ВВА-14: экипаж 3 чел.; размах крыла 28,50 м; длина 25,97 м; высота 6,79 м; максимальная скорость 760 км/ч; скорость барражирования 360 км/ч; практическая дальность 2.450 км; практический потолок 10000 м; вооружение: 2 авиационные торпеды или 16 авиационных бомб ПЛАБ-250 с максимальной боевой нагрузкой 4000 кг.

Ещё в сентябре 1974 г. Бартини сделал доклад, в котором он предложил авианосцы на подводных крыльях. По его расчётам, на скоростях 600–700 км/ч, которые развивал авианосец, взлетевший самолёт мог садиться без гашения скорости.

ВВА-14 – вертикально взлетающая амфибия, выполненная Р. Бартини в металле в 1972 году

Известный авиаконструктор О. К. Антонов назвал Бартини «самым выдающимся человеком в истории авиации». Ряд замечательных проектов Бартини остался нереализованным: монорельсовый поезд на магнитной подушке, десантный экранолет большой грузоподъемности, летающий авианосец, орбитальный космоплан. Полярный летчик А. Д. Алексеев вспоминал: «Он был из тех, кто ни на миг не терялся в неожиданно наступивших трудных обстоятельствах».

Большинство разработок Бартини значительно опережали своё время. Многие технологические и конструкторские самолётостроительные идеи Бартини могут быть воплощены только сейчас, многие ещё ждут своего воплощения в будущем. Архив Бартини исчез в недрах советских спецслужб. Стала очевидной закономерность в последовательном бесследном исчезновении оставшихся рукописей, более того, опубликованных в малотиражных ведомственных изданиях статей ученого.

Бартини всегда говорил, что он русский. Как же должен быть велик и прекрасен народ, способный притягивать в орбиту своей судьбы таких добровольных сподвижников как Бартини, который стал настоящим Леонардо да Винчи XX века в авиации. Зачарованный загадочной страной площадью в одну шестую часть земной суши, Роберт Орос ди Бартини пошёл за русской путеводной звездой и ни разу не свернул с этого тернистого пути.