Российские гении авиации первой половины ХХ века

Сталина вдохновляли экономические успехи Америки, которые во многом начались с золотой лихорадки в Калифорнии в середине XIX века. Но золотая лихорадка по-советски разительно отличалась от вольных калифорнийских предпринимателей, работавших не только на обогащение страны, но и собственное благополучие. Сталин, «добывая» золото и валюту, не брезговал ничем. В конце 1920-х годов уголовный розыск и милиция передали все дела «валютчиков» и «держателей ценностей» Экономическому управлению ОГПУ. Под лозунгом борьбы с валютной спекуляцией одна за другой следовали «золотушные кампании» изъятия валюты и ценностей у населения, включая предметы домашнего обихода. В ход шли уговоры, обман и террор. Известны, например, «долларовая парилка» или «золотые камеры», когда «валютчиков» держали в тюрьме, пока они не скажут, где спрятаны ценности, или родственники из-за границы не пришлют выкуп, так называемые «деньги спасения». В арсенале методов ОГПУ были показательные расстрелы «укрывателей валюты и золота», санкционированные Политбюро.

Методы ОГПУ позволяли заполучить крупные вклады и сбережения. Только за 1930 г. Госбанк получил ценностей на сумму более 10 млн. золотых рублей (почти 8 т чистого золота). В мае 1932 г. зампредседателя ОГПУ Ягода докладывал Сталину, что в кассе ОГПУ находится ценностей на сумму 2,4 млн. золотых рублей. Всего Госбанк от ОГПУ получил 15,1 млн. золотых рублей (около 12 т золотом). Но в стране были ценности другого рода, которые не прятали в тайниках или подполье: обручальные кольца, сережки, нательные золотые крестики с цепочкой и столовое серебро. Помноженные на 160-миллионное население страны, эти нехитрые вещицы, разбросанные по шкатулкам и сервантам, могли обернуться огромным богатством. Но как изъять носимые вещи? Государству не стоит уподобляться грабителям с большой дороги. С истощением золотых резервов Госбанка и ростом валютных аппетитов у руководства СССР крепло желание забрать у населения и эти сбережения. Нашелся и способ. В голодные годы первых пятилеток ценности у населения скупили магазины Торгсина – «Всесоюзного объединения по торговле с иностранцами на территории СССР» по типу магазинов «Берёзка» в 1960—80-е годы.

Торгсин открыли в июле 1930 г. Поначалу он обслуживал только иностранных туристов, но исчерпание золотовалютных запасов заставило сталинское руководство в 1931 г. отворить двери торгсинов советским гражданам. В обмен на наличную валюту, золотой царский чекан, а затем и бытовое золото, серебро и драгоценные камни советские люди получали доступ к широкому выбору продуктов и ширпотреба. Деятельность Торгсина принесла государству 287 млн. золотых рублей, в то время как экспорт произведений искусства, осуществлявшийся в те же годы, – 20 млн. За четыре года граждане Советского Союза принесли в Торгсин около 100 тонн бытового золота, что составляло порядка 40 % от уровня золотодобычи в стране за тот же период. Со временем у населения стали принимать и серебро, и бриллианты, и даже антиквариат. Сеть торговых точек все росла и росла, к 1932 г. Торгсин работал более чем в 200 городах СССР. Доля продовольственных сделок в структуре торговых операций составляла 50–70 % и часто достигала 85 %. При этом дорогие продукты покупались относительно мало, так как для многих поход в Торгсин был всего лишь попыткой выжить и добыть необходимые продукты в условиях жестокого голода. Поистине люди понесли в Торгсин все ценное, что имели, не в обмен на икру и меха, а за ржаную муку.

Следовательно, практически все «валютные ценности», сохраненные после революции 1917 г., Гражданской Войны и накопленные при НЭПе, были направлены на осуществление планов индустриализации. За вычетом валютной затраты на импортные товары в размере 13,8 млн. рублей чистая валютная выручка Торгсина составила 273,4 млн. рублей. Привлеченная сумма золотовалютных ценностей была сопоставима с расходами на оборудование для десяти гигантов социалистической промышленности: Горьковского автозавода (43,2 млн. руб), Сталинградского тракторного (35 млн. руб.), Автозавода им. Сталина (27,9 млн. руб.), Днепростроя (31 млн. руб.), Господшипника (22,5 млн. руб.), Челябинского тракторного завода (23 млн. руб.), Харьковского тракторного завода (15,3 млн. руб.), Магнитогорского меткомбината (44 млн. руб.), Кузнецка (25,9 млн. руб.) и Уралмаша (15 млн. руб.).

По своей сути Торгсин был уникальным капиталистическим предприятием в стране, которая стала на путь строительства социализма. Торгсин «…подобно философскому камню… превращал в валюту неконвертируемые рубли, черный хлеб и селедку да нехитрый ширпотреб». Образ Торгсина хорошо сохранился в российском фольклоре. По Москве ходили частушки о закручивании гаек в конце тридцатых годов:

У Лукоморья дуб срубили,Златую цепь в Торгсин снесли,Кота в котлеты изрубили,Русалку паспорта лишили,А лешего сослали в Соловки.