Российские гении авиации первой половины ХХ века

Я. П. Шмидт возглавлял Магнитку на протяжении 11 месяцев – с февраля 1930 г. по январь 1931 г. Военная коллегия Верховного суда СССР признала Якова Шмидта виновным в том, что он проводил «вредительские акты в промышленности». Сразу по нескольким пунктам 58-й статьи он был приговорён к расстрелу, который был исполнен в тот же день. Месяцем позже был расстрелян и ещё один начальник Магнитостроя – Николай Мышков. Магниткой он руководил семь месяцев – с января по август 1933-го. Сведений о его деятельности в доступной печати не сохранилось. До Н. Мышкова один год комбинат возглавлял Я. С. Гугель. За два года его деятельности были построены доменный, мартеновский и прокатные цеха, две коксовые батареи, заработали рудник и ТЭЦ, горно-металлургический институт начал работу. В феврале 1932 г. Сталин в кремлёвском кабинете принял Я. Гугеля, который привёз в подарок Сталину чугунную плитку с барельефом вождя, изготовленную из первого чугуна Магнитки. Принимая плитку, вождь перевернул ее и, стукнув трубкой по тыльной стороне отливки, сказал: «Хорош чугун!». Но несмотря на восторги вождя, через 4 года Яков Гугель был приговорён к расстрелу в деле «о деятельности диверсионной троцкистской организации на «Уралвагонстрое»», в ходе которого было арестовано около двух тысяч человек. По одной версии, его расстреляли в Киеве органы НКВД в октябре 1937-го, по другой – он повесился в камере, не вынеся издевательств.

Авраамий Павлович Завенягин (1901–1946), по образованию инженер-доменщик, в 1933 году был назначен директором знаменитой Магнитки. Его успехи на этом предприятии были отмечены переводом в 1937 г. в Москву – на пост первого заместителя наркома тяжёлой промышленности Союза. Через год он уже возглавил Норильский горно-металлургический комбинат. Легендарный металлург А. П. Завенягин говорил: «Магнитку воздвигли, в сущности, три богатыря: Гугель, Марьясин и Валериус». Все трое были расстреляны в конце тридцатых. Я. С. Гугель – управляющий Магнитостроем в 1931–1932 гг.; Л. М. Марьясин – строитель и начальник коксохимстроя Магнитостроя; К. Д. Валериус – заместитель начальника управления (1930–1932), а затем начальник треста Магнитостроя в течение года до июля 1937 г.

Судьба А. Завенягина складывалась непросто. Не успел он освоиться в Москве, как Л. М. Каганович принес ему на партийное расследование дело «врага народа» академика И. М. Губкина. Авраамий Завенягин сфабрикованную фальшивку не одобрил и, нарушив субординацию, позвонил лично И. В. Сталину. Московская карьера для Завенягина рухнула. Разгневанный Каганович добился применения к Завенягину самых суровых мер. А. Завенягин оказался на волоске от смерти. Беду от него отвел В. М. Молотов, знавший его с двадцатых годов: он предложил Завенягину поехать начальником строительства в Норильск. А. П. Завенягин сменил Магнитку на заполярный Норильский комбинат. В марте 1941 г. А. Завенягин повышен до замнаркома внутренних дел, который курировал основные строительные структуры страны. В апреле 1942 г. в Норильске выпустили первую партию металлического никеля. В 1953 г. Завенягин стал первым заместителем министра среднего машиностроения СССР, а через два года – министром. В числе его заслуг, кроме участия в создании ядерного оружия, – решение организационно-административных вопросов, связанных с возведением первой в мире Обнинской атомной электростанции и началом строительства отечественного атомного флота. Дважды Герой Социалистического Труда генерал-лейтенант Авраамий Завенягин скоропостижно скончался 31 декабря 1956 г. По одной версии – от болезни сердца, а по другой – от лучевой болезни. Получается, что проблемы личности можно решать не только пулей в затылок.

Остановимся на личности одного из руководителей Магнитостроя – Чингизе Ильдрымовиче Ильдрыме, который в январе 1930 г. был назначен заместителем управляющего Магнитостроя, а чуть позже в сущности стал начальником. Чингиз Ильдрым, курд по национальности, был другом Сергея Мироновича Кирова и Серго Орджоникидзе. Он всецело посвятил себя делу продвижения стройки, зимой и летом часто появлялся на самых ответственных участках Магнитостроя, вмешивался во все дела стройки и быта рабочих. Именно он один из первых заговорили об экологическом ущербе, который может принести Магнитогорский металлургический завод, но к его мнению тогда не прислушались. Чингиз Ильдрым мученически погиб в концлагере городка Чибью, близ Ухты на Печоре в январе 1932 г. Он умер от истощения и холода в возрасте 52 лет. В то время Чингиз работать «по-ударному» не мог, у него болели руки, обгоревшие еще во время тушения сложного пожара на Магнитострое, а тот, кто не выполнял норму, практически не получал хлеба.