Российские гении авиации первой половины ХХ века

И суд был скор, и краток приговор.Такое время – глупо ждать поблажки.Туманным утром выведут во дворИ взвод солдат, Бог даст, не даст промашки.Под стать могиле камера темна,Сопливятся зеленой гнилью стены.Задумка палачей моих ясна:Я постепенно привыкаю к тлену.Я, в ожиданьи смерти, занемог,Себя готовя к вечному покою.Чу! Шаг чеканный кованых сапог,Но не за мною, снова не за мною.

Из воспоминаний приговорённых к смерти, но оставшихся в живых, о которых сохранились записи, следует, что только монахи и священнослужители могли с достоинством встретить смерть. Наиболее трусливыми, плаксивыми были всегда чиновники советских учреждений, руководители предприятий, партработники и коммунисты. Когда им накидывали на голову перед расстрелом резиновый мешок, они рыдали, скулили, падали в истерике, извивались в судорогах. Резиновый мешок набрасывали на приговоренных к смерти, чтобы мозги при выстреле не разлетались по сторонам, когда расстреливали в помещениях. Умерщвляли приговоренных к высшей мере не только выстрелами… В 1937 г. начальник АХО московского НКВД Исай Давидович Берг изобрел фургон-душегубку. Уже через несколько лет это «адское изобретение» советского душителя возьмет на вооружение фашистская Германия. Собственные душегубки органы НКВД изготовляли и на местах, подводя резиновые шланги от выхлопных труб в закрытые кузова своих «черных воронков». Об автодушегубках тогда знали немногие.

Если перейти к другой гигантской стройке Магнитогорскому металлургическому комбинату (ММК, «Магнитка», один из крупнейших металлургических комбинатов в мире и крупнейший в России), то можно обнаружить истинную картину выполнения пятилетки в Челябинской области. Для проектирования основных сооружений и консультаций по строительству привлекались зарубежные специалисты, прежде всего американской фирмы Artur McKee. Центральную электростанцию комбината строила немецкая энергетическая компания AEG, огнеупорное производство налаживала немецкая Krupp & Reismann, горнорудное оборудование поставляла и осваивала британская фирма Traylor. В проектировании и строительстве комбината участвовали специалисты американской компании «Альберт Кан инкор-порейтед» (Albert Kahn, Inc.). Общее число иностранцев, работавших на стройке, превышало 800 человек.

Комбинат строился в рекордно короткие сроки. Работа продолжалась и осенью, и зимой. В суровые зимние месяцы, когда дни становились короткими, строительную площадку освещали прожектора, и работа не прекращалась. На строительстве в основном использовался тяжелый ручной труд тысяч людей, приехавших со всего Союза. Несмотря на крайне тяжелые условия, в которых приходилось работать первым строителям Магнитки, уже в августе 1929 г. начались рудные разработки. Летом следующего года начались работы на плотине для обеспечения завода водой. Сооружение было построено всего за 74 дня. Осенью был закончен фундамент домны № 1. Пуск первого магнитогорского металла приближался с каждым днем. Но не всё было благополучно с руководством строящегося комбината.

Несомненный интерес вызывают руководители, хозяйственные вожди Магнитки. С марта 1929 г. первым главным инженером треста «Магнитострой» был Виталий Гассельблат – швед по национальности. Ленин уважительно называл его «фактическим воротилой в промбюро». Как и многие его продолжатели, Гассельблат потом оказался «врагом народа» и проходил по делу Промпартии. Благодаря высоким связям, его не расстреляли, а заменили лагерем вблизи Ухты, где он и умер в 1932 г. от истощения. Вместе с ним были репрессированы еще семнадцать сотрудников Магнитки.

В период с 1929 по 1931 годы на Магнитострое были смещены три начальника строительства – С. М. Зеленцов, Я. П. Шмидт, В. А. Смольянинов. Сергей Зеленцов (1889–1932) был начальником Магнитки семь месяцев с января 1929 г., но на строительстве не появлялся из-за болезни глаза, приведшей к слепоте. Его сменил 39-летний В. А. Смольянинов (1890–1966) – человек жёсткий и резкий, проведший свой десятимесячный срок в роли начальника не у Магнитной горы, а в Америке, налаживая дела с проектировщиками. Однажды, во время очередной загранкомандировки Смольянинова, в Магнитку из Москвы прибыла специальная комиссия, которая поставила крест на карьере Вадима Смольянинова.

Он был смещён с должности управляющего Магнитостроем и в течение двух лет сменил несколько работ. Затем его исключили из партии. В 1941 г. Вадим Смольянинов получил десять лет лагерей и пять лет ссылки в Казахстан. Он – один из немногих, кто дожил до реабилитации в 1956 г. Ещё долгое время после этого он добивался права получать пенсию.