Российские гении авиации первой половины ХХ века

Микоян возглавлял комиссию по обвинению в контрреволюционной деятельности видных членов партии. Он, в частности, вместе с Ежовым был докладчиком на февральско-мартовском Пленуме ЦК ВКП(б) по делу Бухарина (1937 г). Именно Микоян выступал от имени Политбюро ЦК ВКП(б) на торжественном активе НКВД, посвященном 20-летию органов ВЧК-ГПУ-НКВД. После восхваления деятельности Ежова, оправдания массовых беззаконных репрессий Микоян закончил свой доклад словами: «Славно поработало НКВД за это время!», – имея в виду 1937 г.

А. А. Андреев (1895–1971), будучи членом Политбюро и секретарем ЦК ВКП(б), лично участвовал в организации репрессий во многих республиканских партийных организациях Средней Азии, и в частности, Узбекистане и Таджикистане, в ряде областных и краевых организаций Поволжья и Северного Кавказа. Только после его поездки в Саратовскую партийную организацию по спискам НКВД Сталиным, Молотовым и другими было санкционировано применение высшей меры наказания к 430 работникам области, 440 партийным и советским работникам Узбекистана, 344—Таджикистана.

Деятельность М. А. Суслова (1902–1982) связана с репрессиями в связи с деятельностью «Еврейского антифашистского комитета». Фактически инициатором этой расправы был М. А. Суслов. 26 ноября 1946 г. он направил Сталину записку, в которой содержались клеветнические обвинения в адрес комитета. Эта записка послужила основанием для проведения следствия органами МГБ. По делу «Еврейского антифашистского комитета» было осуждено 140 человек, из них 23—к высшей мере наказания, 20 человек – к 25 годам тюремного заключения. М. Суслов – участник массовых репрессий в бытность его секретарем Ростовского обкома. Став первым секретарем Орджоникидзевского крайкома партии, он не только резко возражал против освобождения ряда невинно осужденных лиц, но и настаивал на новых арестах. Комиссия НКВД СССР в июле 1939 г. докладывала Берии, что Суслов недоволен работой краевого управления НКВД, так как оно проявляет благодушие и беспечность. Суслов прямо называл лиц, арест которых необходим. В результате в 1939 и 1940 гг. в крае усилились репрессии. Как председатель Бюро ЦК ВКП(б) по Литве он несет непосредственную ответственность за репрессии, незаконные выселения большой группы лиц из Прибалтики. Суслов был инициатором и организатором преследований и травли многих видных представителей советской художественной и научной интеллигенции.

6.3. «Сталин – великий созидатель»

Даже делая все возможные допущения в пользу Сталина (годы гражданской войны, трагические последствия голода, годы репрессий и террора), ученые экономисты единодушны, что экономическая политика Сталина не привела к положительным результатам. Они считают, что сталинскую индустриализацию не следует использовать в качестве истории успеха в развитии экономики. Эта индустриализация – пример того, как насильственное перераспределение значительно ухудшило производительность и общественное благосостояние. Это основано на сравнении сталинской экономической политики с экстраполяцией роста экономики Российской империи, с экстраполяцией роста советской экономики при НЭПе, а также с экономикой Японии. Известно, что до Первой мировой войны японская экономика находилась примерно на том же уровне и развивалась примерно теми же темпами, что и российская. Но, в противоположность Советскому Союзу, Японии удалось провести индустриализацию без репрессий и без разрушения сельского хозяйства. При этом она добилась более высокого уровня производительности и благосостояния граждан.

Николай Дзись-Войнаровский, старший корреспондент портала Slon.ru по направлению «Экономика», в статье «Был ли Сталин нужен России?» от 27 февраля 2013 г. приводит весомыедоказательства неубедительности сталинской экономически политики индустриализации с учетом складывавшихся тенденций в стране. В статье Михаил Голосов (Принстон, РЭШ), Сергей Гуриев (РЭШ), Олег Цывинский (Йель, РЭШ) и Антон Черемухин (ФРБ Далласа) отметили, что действительно экономика при Сталине росла высокими темпами только благодаря тому, что резко упала в годы военного коммунизма. К 1940 г. её рост вышел на туже прямую, которая наметилась в царской России ещё до революции. При этом доля занятых в сельском хозяйстве резко сократилась, то есть страна превратилась из аграрной в промышленную, – это может быть интерпретировано в пользу сталинизма. В исследовании авторы экстраполируют тренды царистской экономики на будущее и сравнивают эти тренды с фактическими показателями сталинской экономики.

Довольно хорошо видно, что в довоенный период сталинская экономика проигрывает царистской, а в послевоенный – выигрывает, хотя авторы отмечают, что результаты моделирования после войны сильно зависят от принятых предположений.