Российское обществоведение: становление, методология, кризис

Традиционное общество проявляет высокую устойчивость против определенных типов испытаний и беспомощность против других. Например, в постсоветских республиках общества не рассыпались в 1990-е гг. при снижении средних душевых доходов в 4 раза (а в Таджикистане – в 11 раз). Современное общество такими механизмами солидарности не располагает. С другой стороны, советское общество легко позволило себя обобрать, не оказав сопротивления. Это тоже поражает западных политологов.

В разных обществах различные типы хозяйства. Рыночная экономика – недавний институт, возникший в Западной Европе, когда в товар превратились вещи, которые для традиционного мышления никак не могли быть товаром: деньги, земля и труд. Но существуют типы хозяйства, причем сложно организованного, при которых ценности и усилия складываются, а не обмениваются – так, что все участники пользуются созданным сообща целым. Таково семейное хозяйство, экономически исключительно эффективное для большого класса целей. Замена его рыночными отношениями невозможна, т. к. оказывается, что ни у одного члена семьи не хватило бы денег расплатиться по рыночным ценам с другими членами семьи за их вклад. К этому же типу хозяйства относилось и плановое хозяйство.

Советский строй породил тип промышленного предприятия, в котором производство было переплетено с поддержанием условий жизни работников и вообще «города» («градообразующее предприятие»). Это шло от общины и казалось естественным. Попытки в 1990-е гг. отделить производство от создания условий жизни показали важную вещь: кооперация производства с бытом дает очень большую экономию. Отопление бросовым теплом ТЭЦ – один из примеров.

Устройство России оказывается совсем не странным, если глядеть на нее не через очки евроцентризма, а применить хорошо уже разработанное в науке представление о разных типах общества. Любое решение в государственной политике и управлении должно быть адекватно культурным основаниям общества и структуре составляющих его социокультурных групп.

Обществоведы обязаны были все это знать (и многие знали, но замолчали). А в результате сообщество обществоведов внедрило в массовое сознание населения, особенно молодежи и подростков, совершенно ложное представление как о западном, так и о российском обществах. Уродливый образ российского общества и его культуры разрушает самосознание народа и национальную идентичность людей, и цена этого незнания быстро возрастает и поворачивает нас к трагедии.

<emphasis>Утопия конвергенции</emphasis>

Лозунгом перестройки, в числе других, было «Вернуться в лоно цивилизации!». Хотя прямо не говорилось, но под «цивилизацией» подразумевался именно Запад. Эту идею вынашивали видные обществоведы СССР.

Идея конвергенции США и СССР как двух сверхдержав была выдвинута в 1944 г. русским и американским социологом Питиримом Сорокиным. Он писал в книге «Россия и Соединенные Штаты» (1944): «Предлагаемое фундаментальное расхождение между духовными, культурными и социальными ценностями этих двух стран до сих пор сильно преувеличивали. Фактически Соединенные Штаты и Россия проявляют существенное сходство в ряде важных психологических, культурных и социальных ценностей… При отсутствии столкновения между жизненными интересами двух стран такая близость действительно склонна способствовать миру, как в случае отношения между Россией и Америкой» [208].

П.А. Сорокин исходил из опыта союза США и СССР в войне и представлял их конвергенцию как равноправное взаимодействие. Он верил в такую возможность и в 1960 г. опубликовал статью «Взаимное сближение США и СССР к смешанному социокультурному типу» – с точки зрения культурологи и социологии, исключительно смелое утверждение. Он в стиле футурологии предполагал, что в результате такого сближения «господствующим типом общества и культуры, вероятно, будет не капиталистический и не коммунистический, а тип, который мы можем обозначить как интегральный» [25].

В СССР энтузиастом идеи конвергенции был академик А.Д. Сахаров. Он писал в 1968 г.: «Эти идеи возникли как ответ на проблемы нашей эпохи и получили распространение среди западной интеллигенции, в особенности после Второй мировой войны. Они нашли своих защитников среди таких людей, как Эйнштейн, Бор, Рассел, Сцилард. Эти идеи оказали на меня глубокое влияние, я увидел в них надежду на преодоление трагического кризиса современности» [209].