Российское обществоведение: становление, методология, кризис

Категории необходимого и прибавочного труда надуманны, а конфликт между трудом и капиталом возник потому, что капиталист платил рабочему не зарплату, необходимую для воспроизводства его рабочей силы, а в соответствии с балансом сил на рынке. В большинстве случаев на рынке побеждал капитал – прежде всего создавая армию безработных, которые сбивали цену рабочей силы. Это совсем другая тема. Кстати, нередко на рынке труда рабочий ухитряется эксплуатировать буржуя – если есть дефицит рабочей силы для некоторых работ. Долгое время типичный предприниматель, собственник предприятий, был кровопийцей, так что это надолго врезалось в память.

Противоречия у Маркса возникают из-за того, что он смешивал абстрактную модель с идеологией, на которой он строил учение о пролетарской революции. Понятие «необходимый» труд, который оплачивается по эквиваленту стоимости рабочей силы, противоречит всей идеологии Маркса, когда он говорит о реальном положении рабочего класса как идеолог. Вот он пишет в «Капитале» (гл. ХIII, 8): «Какую роль в образовании прибавочной стоимости, а следовательно, и в образовании фонда накопления капитала играет в наши дни прямой грабеж из фонда необходимого потребления рабочего, это мы видели…» [29, с. 616].

Как можно называть «необходимым» труд, если из его стоимости можно «грабить» большую часть – а рабочая сила все равно воспроизводится? И какая же это «прибавочная» стоимость, если она образуется не как свойство труда производить больше, чем стоимость рабочей силы, а за счет грабежа? Модель неадекватна реальности. Причем здесь трудовая теория стоимости и рабочей силы? Переходя к эмпирической реальности, сам Маркс рисует совсем другую картину, в которой и речи нет об эквивалентном обмене.

И на раннем этапе капитализма, и в настоящее время рабочий выступал и выступает (редко) вовсе не против «эксплуатации как изъятия прибавочной стоимости после эквивалентной оплаты стоимости рабочей силы», а именно против «грабежа» – когда этот грабеж становился нестерпимым. Маркс представил пролетарскую революцию как возмущение присвоением капиталистом «чистой» прибавочной стоимости именно в идеологии, а не в своих текстах, которые считал научными.

Пример – «Критика Готской программы», тоже текст идеологический. Там сказано: «Система наемного труда является системой рабства, и притом рабства тем более сурового, чем больше развиваются общественные производительные силы труда, безразлично, лучше или хуже оплачивается труд рабочего» [278]. Что значит «безразлично, лучше или хуже оплачивается труд рабочего»? Значит, дело не в воровстве прибавочной стоимости?! И почему академик С.С. Шаталин не сказал советским рабочим, что наемный труд на капиталиста – система рабства, даже если труд рабочего оплачивается хорошо? Ведь это грубая пропаганда.

Труд оплачивался в соответствии с балансом сил и давлением «резервной армии безработных». Окреп на Западе рабочий класс, наладили капиталисты стабильный поток ресурсов извне – и стали хорошо платить своим рабочим. И что же стало с борьбой рабочих против эксплуатации? Она превратилась в борьбу рабочего класса за эксплуатацию. Самые массовые протесты трудящихся вызывает попытка эксплуататоров сбежать от своих рабочих. Это и называется теперь «предательством интересов рабочего класса». В 1990 г. марш 4 тыс. рабочих из Андалусии на Мадрид в одних исподних трусах – потому, что фирма «Сузуки» решила перевести свой автомобилестроительный завод в Венгрию. Страсти настолько накалились, что правительство социалистов из госбюджета оплатило «Сузуки» утраченную выгоду – лишь бы эксплуататоры не обижали рабочих и не переставали их эксплуатировать.

Потому, кстати, и антиглобалисты кидают в министров тухлыми яйцами – чтобы они не отпускали своих капиталистов в Венгрию и Китай, не позволяли им предавать интересы своего рабочего класса. Это – реальность, а в модели – неувязка с идеологией. Куда девается основная масса прибавочной стоимости? Она превращается в капитал и идет на закупку машин и найм дополнительной рабочей силы (или повышение квалификации имеющейся). Маркс прикидочно оценивает долю этих затрат в 80 % прибавочной стоимости. Об этом глава 22 «Капитала» «Превращение прибавочной стоимости в капитал». Это значит, что основная масса прибавочной стоимости возвращается в процесс воспроизводства рабочей силы, и ее изъятие не может рассматриваться как эксплуатация.

Таким образом, «проедается» капиталистом очень небольшая часть прибавочной стоимости – и очень трудно оценить ту долю, которая проедается капиталистом несправедливо, больше, чем стоит выполнение его функций в организации производства. Во всяком случае, никто не стал бы устраивать революции из-за такой мелочи.

Выйти в настоящее время к рабочим с моделью эксплуатации по Марксу было бы просто нелепо. Дело в том, что эта модель ошибочна в принципе. Поэтому ее пропаганда среди работников в СССР была ошибкой или делом недобросовестным.